Валенсия и Валентайн полностью

– О, – удивленно произнесла Валенсия. Ей никогда не приходило в голову, что она может быть не единственным человеком, искалеченным страхом перед чем-то. Ей потребовались все силы, чтобы сдержаться и не признаться, что мать Джеймса Мейса все еще на шаг впереди; Валенсия не смогла бы приехать на похороны дяди, так как ездить по шоссе тоже боялась.

– Тогда получается еще круче. Встретиться лицом к лицу с собственным страхом – это большое дело.

Валенсия поймала себя на том, что улыбается, глядя на экран компьютера. Круто. Ее считают интересной и крутой. Душа ее воспарила.

– Спасибо, – пискнула она.

– Как бы то ни было, вам нужно работать, и я не хочу, чтобы вас уволили. Хотя… Может быть, прямо сейчас увольнение было бы для вас лучшим решением. Вы смогли бы тогда заняться тем, чем действительно хотите заниматься. Может быть, я оказываю вам услугу.

– За разговоры по телефону меня не уволят, – с надеждой сказала она. – Телефон и есть моя работа. – Пожалуйста, не вешай трубку, добавила она про себя.

– Тем не менее мне нужно вас отпустить. Но. Я могу позвонить вам снова завтра? Мне ведь нужно положить что-то на свой счет. – В его голосе тоже звучала надежда. Может быть, он тоже говорил что-то про себя.

– Да. Пожалуйста.

Анна никому не рассказала о случившемся, даже своей матери. Она собиралась это сделать; сцена обращения к пустому стулу повергла ее в ужас, и ей пришлось бороться с желанием тут же выбежать из квартиры и никогда не возвращаться. Вместо этого, по причинам, которые она так и не смогла никому до конца объяснить, Анна тихонько убралась с глаз долой, вернулась к раковине и принялась мыть посуду.

Оставив кухню безупречно чистой, девушка выскользнула из квартиры так незаметно, как только могла, крикнула: «Увидимся на следующей неделе, миссис Валентайн» – и побежала по коридору.

И вот теперь она снова здесь. Как и обещала. Жутковатый стишок все еще висит на двери, за которой гремит фортепианная музыка. Анна больше не боится, ею движет любопытство – мать частенько заводила речь о том, как страх перед другими людьми может превратиться в ненависть, если ты не попытаешься их понять. Говорила, что тех, кто пугает, нужно выслушивать. При этом, противореча себе же, постоянно твердила, что нужно доверять интуиции и бежать от мужчин, если они приглашают тебя в свою машину. Короче говоря: не убегай, даже когда тебе хочется убежать, но всегда убегай, когда чувствуешь, что нужно.

Анна начинает понимать, что на практике почти нет правил, которые не имели бы сбивающих с толку контрапунктов.

Миссис Валентайн рада снова видеть Анну. Если она и заметила быстрый, похожий на бегство уход Анны неделей ранее, то, похоже, не придала этому большого значения. Впустив ее в квартиру, старуха показывает, где держит пылесос.

– Это все, что мне нужно от тебя сегодня, просто быстро пропылесосить, здесь и в моей спальне. О, и, может быть, ты смогла бы прибраться в ванной, если это не слишком тебя затруднит? Ты такая шустрая! Ты так замечательно поработала на кухне на прошлой неделе; я просто стояла там, смотрела и трогала все… – Она говорит медленно, растягивая слова. Потом шумно вдыхает через нос и закатывает глаза. Зрелище ужасающее, но Анна понимает, что хочет сказать хозяйка, и ей приятно сознавать, что она угодила миссис Валентайн.

Анна тоже вздыхает и произносит слова, которые повторяла, поднимаясь по лестнице.

– Когда я закончу, может быть, вы расскажете, чем закончилась та ваша история? – спрашивает она, надеясь, что это не звучит отрепетированно, хотя получается именно так.

Миссис Валентайн прикладывает обе руки к груди.

– Конечно! – восклицает она восторженно, как будто эта мысль даже не приходила ей в голову. – С удовольствием, если ты действительно хочешь это услышать.

– Конечно, хочу. – Анна слышит свой голос, звучащий эхом голоса миссис Валентайн.

– Я только навещу сына на кухне, – говорит она. – Но он надолго остаться не может; ты, наверно, его даже не увидишь.

Конечно, не увижу, если он хоть в чем-то похож на бабушку. Наступает пауза; миссис Валентайн, похоже, ждет чего-то.

– Ладно, – говорит Анна.

– Хорошо, тогда сначала пропылесось, а потом прибери в ванной, если не возражаешь. Благослови тебя Господь, и еще раз спасибо. Деньги на кухонном столе, на том же месте, что и раньше. Мне нужно вернуться на кухню.

Анна приступает к своим обязанностям по дому. Работая в спальне, она слышит, как открывается дверь квартиры, но когда, закончив уборку в ванной, возвращается в гостиную, миссис Валентайн лежит на диване, ни с кем не разговаривая и вообще молча. Музыка включена, звучит та же, что и неделю назад, фортепианная пьеса.

Анна входит, и старушка открывает глаза.

– Уже закончила? – Она смеется глубоким грудным смехом, и все ее многочисленные подбородки наплывают на лицо. – И все еще хочешь услышать остальную часть той истории? – В ее глазах надежда, и у Анны от жалости сжимается сердце.

– Очень хочу, – говорит она.