– Ну пожалуйста! – я встаю на цыпочки, вытягиваюсь во весь рост и судорожно хватаюсь за ткань со снежинками, которая украшает стену. – Макс, поверь, ты не понимаешь. Сегодня такой важный вечер. И я уже опоздала! Так говорят звезды, Макс. Это моя судьба. Вселенной нужно, чтобы я была там, она мне это сказала. Венера движется!
Слева от нас слышны разговоры и громкая музыка.
Доносится звон бокалов, из-под двери льется яркий свет. Каждый раз, как открывается дверь, я вижу сцены из настоящей жизни: красивая одежда, красивая еда, красивые люди, красивые разговоры. Там красивая мама с красивым папой, с Фейт, Мерси и бабушкой, фотографы, оливки на палочках, куча парней, в которых я могла бы влюбиться.
Снова тянусь в ту сторону.
– Вселенной нужно, чтобы ты была здесь? – Макс хмурится. – Хоуп, ты должна перестать делать все, что говорят тебе эти дурацкие гороскопы. Это не руководство к действию, это беспорядочные строчки, которые создает какой-то лузер, сидя в чулане.
– Это тебя создал какой-то лузер, сидя в чулане!
– Да в них даже смысла нет! Знаешь, как здорово я влипну, если разрешу тебе войти, Пудель? Я и так уже каждую ночь играю труп.
Слева опять слышен звон бокалов: там пьют шампанское.
– Макс, пожалуйста. – Мой голос дрожит, и это странно, потому что я пытаюсь придать ему уверенные и спокойные нотки. – Прошу тебя. Там идет жизнь, а я всегда по другую сторону. Кажется, я не могу больше ждать. Я так устала всегда, всегда, всегда, всегда сидеть в одиночестве!
Брат с удивлением смотрит на меня.
– Кажется, ты правда устала.
– Дело в том, Макс… – Он не мигая смотрит на мой лоб. – Макс! – я резко дергаю его за рукав смокинга. – Ау! Послушай, Макс, я с тобой разговариваю!
– Помолчи, Пудель, я думаю.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как у меня на голове оказывается шляпа.
– Что ты делаешь? – с возмущением шиплю я и сбрасываю ее с головы. – Если хочешь выглядеть как идиот без всякого вкуса, это твое дело, но не порти хотя бы мой имидж!
– Если хочешь попасть на вечеринку, придется и самой выглядеть идиоткой.
Я уставилась на него. Какого черта все это…
– О боже, правда?! Если я натяну эту шляпу, ты пустишь меня туда? Правда пустишь? Честно-пречестно, несон… несон…
– Несомненно? Да. – Макс улыбается. – Тебе нужна эта вечеринка. Может быть, еще приложение для медитации. И однозначно – словарь.
Я с радостным визгом кручусь на месте.
Я люблю своего брата! Он лучший старший брат на свете, и я беру назад все, что сейчас о нем подумала.
– Только сделай одолжение, – говорит Макс и берет меня за плечи, – не выпендривайся и прекрати вертеться. Я должен первым видеть всех, с кем ты там повстречаешься. Всех. Старайся не попасться на глаза бабушке, Мер и Фейт, опусти голову пониже, веди себя тихо и держись поближе к стене. Сегодня вечером ты призрак, поняла?
– Абсолютно! – Я энергично киваю, выставив вперед руку. – Меня никто не увидит. Я буду невидимкой, привидением, превращусь в настоящего
– Фантом, а не Фантомас, мышонок. – Макс немного хмурится и обнимает меня за плечи. – Помни, По, ты сама хозяйка собственной судьбы.
Я закатываю глаза. Ведь я и иду вершить свою судьбу!
– Она со мной. – Макс улыбается вышибале, снова напяливая на меня шляпу с широкими полями. – Немного проблем никому еще не повредило, а?
Со слишком уж театральным поклоном брат распахивает передо мной двери на вечеринку, так что их стук не может не привлечь внимание.
– Пора веселиться!
И … охота началась.
– Привет! – Я широко улыбаюсь прикольному худому парню, предлагающему мне приветственный коктейль, и сдвигаю Максову шляпу назад так, чтобы стало хорошо видно лицо. – Кто вы по зна…
– Ты сначала хоть в дверь войди, – смеется Макс, вручая мне сверкающий бокал с голубым колотым льдом, и заталкивает меня в зал. – Не будь посмешищем, сестренка. Постарайся успокоиться.
Какой у меня умный брат. Я же не хочу по ошибке подцепить себе ужасного парня только потому, что он держит поднос с… (тяну через трубочку напиток) чем-то совершенно прекрасным.
Улыбаюсь и осматриваюсь, чтобы понять расположение сил.
Нижний этаж галереи «Тейт Модерн» – это длинный зал чуть ли не со стометровыми потолками, с которых свисают гигантские сосульки. На полу сверкают снежинки, очень похожие на настоящие, толпы парода сидят на белых кожаных диванах, а воздух над нашими головами прорезают голубые лазерные лучи. Недалеко от меня – полукруглая барная стойка с голубой подсветкой, вся заставленная ледяными бокалами, а в другом углу подтанцовывает диджей, положив одну руку на огромные наушники.
На стены вокруг нас проецируются фотографии горных вершин размера IMAX, и среди них мелькают небольшие кусочки мамы, снимающей фильм: изящная рука, прядь светлых волос, серые глаза.
Быстро оглядываю толпу, но родителей пока не видно, хотя уже очень поздно.
Я же вам говорила, что они не будут спешить и волноваться: настоящие
