Чрезвычайно рад, что моя книга удостоилась чести быть обсуждаемой на читательской конференции Вашего коллектива…
Сейчас я работаю над историческим романом “Аракчеевщина”. Материал чрезвычайно интересен, но работа предстоит упрямая и длительная…» — заканчивает своё письмо Валентин Пикуль.
Состоять членом Союза писателей в советское время было почётно. К тому же были и привилегии: издание книг, поездки по Союзу, Дома творчества. Квартиры, дачи… — это для литературной элиты.
К чести Пикуля, никакими привилегиями он никогда не пользовался, кроме займов денег из Литературного фонда под очередной гонорар от издания книг.
После смерти И. В. Сталина в 1953 году в члены Союза писателей долго не принимали, и только в 1956-м «погнали табором всех, кто этого ждал».
На заседании секретариата, которое состоялось 11 октября 1956 года, Пикуль был принят в члены Союза писателей СССР. Писательский билет за № 1684 вручил ему секретарь Союза писателей Алексей Сурков.
С тех пор литература стала его профессиональным делом.
Приёмная комиссия спросила Пикуля: «Над чем вы работаете в настоящий период?»
И он со всей откровенностью ответил: «Над “Аракчеевщиной”».
Ответ насторожил литераторов, члены комиссии что-то переговорили между собой, но решение было единогласным: «Принять Валентина Пикуля в члены Союза советских писателей».
Поводом для работы над «Аракчеевщиной» послужил неординарный случай.
Друг по литературному объединению, Леонид Павлович Сёмин, рассказал ему о профессоре Ленинградского государственного университета Семёне Бенциановиче Окуне, который прекрасно читает лекции по истории России, словно декламирует стихи. Они отправились в университет. Прослушав лекцию профессора, «убивавшего» Павла, Пикуль загорелся желанием освоить время короткого царствования императора Павла, а затем пришедшего ему на смену сына Александра.
В какой-то мере с этим периодом истории он уже был знаком. Ещё в 1952 году Пикуль приобрёл увлекательную и интересную книгу историка Е. С. Шумигорского «Екатерина Ивановна Нелидова», в которой вскрыты тайные пружины событий русской истории конца XVIII — начала XIX века.
И Пикуль с головой погрузился в эпоху. Титульный лист сообщает нам, что роман начат в 1955 году, когда автор проживал по улице 4-я Красноармейская.
Рукопись насчитывает около сотни страниц.
Почему же столь давно начатый роман не состоялся?
Можно предположить, что в тот период молодому начинающему автору не хватило знаний и опыта для создания такого масштабного произведения, охватывающего длительный период русской истории.
Главный герой романа граф Алексей Андреевич Аракчеев, всесильный временщик при дворе Александра I, военный министр и организатор военных поселений в России. В своих руках во время царствования Александра он сосредоточил огромную власть. Докладывал обо всех происходящих событиях лично царю.
Брак с Натальей Фёдоровной Хомутовой был бездетным. От любовницы Н. Ф. Минкиной Аракчеев имел сына Михаила Андреевича Шумского, о жизни и деятельности которого Пикуль позднее написал миниатюру «Сын Аракчеева — враг Аракчеева».
Век XVIII и начало XIX столетия богаты событиями мирового масштаба.
Поэтому Пикуль был так неравнодушен к этой эпохе: впоследствии он напишет объёмный роман в двух книгах «Слово и дело», «Пером и шпагой», двухтомный «Фаворит». И когда в очередной раз Пикуль сел за неподцаю-щийся ему роман «Аракчеевщина», неожиданно ушёл из жизни профессор С. Б. Окунь, большой знаток истории, предметом исследования и любовью которого была сложная, таинственная и притягательная личность императора Павла.
Читатель В. Мицуров из Ленинграда писал Пикулю: «…очень ценил Вас покойный С. Б. Окунь, у которого я учился. Он был историком с большой буквы. Видели ли Вы недавно вышедшую его книгу — “История России. Конец XVIII — Начало XIX века», если Вы не имеете этого источника, я пришлю его Вам».
Ктшга профессора С. Б. Окуня стоит на полке библиотеки Пикуля с автографом автора.
Пикуль, знавший и общавшийся со многими историками современности, не единожды подчёркивал: «Историки по-разному относятся к моим романам, одни — принимают, другие — нет. Замечу только, что и я, как исторический романист, во многом с ними тоже не согласен. Столько вранья нагорожено иногда в трудах учёных мужей, что эти мужи потеряли моё уважение.
Когда я только входил в литературу, моим рецензентом и консультантом являлся профессор С. Б. Окунь. Он в чём-то был не согласен со мной, но издателям всегда говорил: “Исторический романист имеет право видеть событие не так, как видим мы, историки”. От себя добавлю, что историки, художники, да и геологи, наверное, имеют своё мнение об извержении Везувия, но всё-таки для нас это событие остается памятным по картине Карла Брюллова “Последний день Помпеи”».
