Юрий Данилович оказался тем незаменимым человеком, который всё умеет делать. А помощник Пикулю и интересный собеседник был нужен всегда. Так он стал самым частым гостем в доме Пикуля.
Волнение и радость охватили Пикуля, когда он посетил выставку работ интарсии Юрия Даниловича и его сыновей — Владимира и Олега.
Прекрасно исполненные портреты, букеты цветов, шкатулки, подносы, инкрустированные по сказочным мотивам столики… И всё это настолько привлекательно и воздушно, что хочется прикоснуться, погладить.
По отношению к Валентину Саввичу у Вовка была постоянная забота: чем помочь, как облегчить жизнь писателя.
21 мая Пикуль встречал Вовка дома. А запомнился этот день вот почему. Войдя в квартиру, Вовк с такой любовью обнял Валентина Саввича, что тот даже «крякнул». Боль в боку не проходила несколько дней, заставив даже обратиться к врачу. Рентгеновский снимок помог установить диагноз: «осложнение от любви» — трещина ребра.
«Талантливый человек — талантлив во всем», — говорят в народе. Таким человеком Юрий Данилович и был на самом деле. (Говорю — был, потому что в 2012 году его не стало.) Вовк раньше всех в Союзе освоил личное «производство» электрогитар. Со всей необъятной тогда страны к нему шли заказы на изготовление гитар.
Кроме выше перечисленного, Юрий Данилович увлекался фотографией. Большинство фотографий, представленных в книгах о Пикуле, — это его работа. Он пытался уловить момент, когда Пикуль работал.
На календаре оставался неоторванным только один листок.
Вечером мы смотрели популярный тогда телевизионный «Новогодний огонёк». Проводили старый год, и Валентин Саввич, отпив лимонаду, немного помолчал и, как бы размышляя о чём-то, вдруг произнёс:
— Какие были люди. Я готов всегда ими восхищаться. Разве можно сейчас найти таких адвокатов?
При чем здесь адвокаты? Какие люди?
— Извини, — продолжал он, обращаясь ко мне. — Пришла фраза. Надо обязательно записать. — И отправился в кабинет.
Стрелки часов двигались, чтобы слиться на отметке 12 в одну. Соревнуясь с ними в скорости, на чистый лист одна за другой ложились строки новой миниатюры об адвокате Плевако.
Как встретишь…
Куранты сообщили, что ночь перешагнула в следующий год. Приглушив телевизор, я подошла к двери кабинета и увидела склоненную над столом фигуру, одухотворённое лицо и быструю руку, периодически заставлявшую перо клевать чернильницу.
Пикуль встречал Новый год…
Восьмидесятые годы прошлого столетия образуют рубеж, разделяющий творчество писателя. Хотя резких изменений не произошло в его характере, но на его творческие планы и настроение в ближайшее время оказала современность.
На повестку дня в этот период всплыли острова Курильской гряды, на которые стала претендовать Япония и претендует до настоящего времени. Пикуль решил после «Богатства» продолжить тему Русско-японской войны и показать, что происходило во Владивостоке, осветить события на море и, в частности, сражение при Цусиме.
Сентиментальный роман «Три возраста Окини-сан», о работе над которым мы говорили выше, воссоздает целую эпоху, с 1880-х годов по самый конец Гражданской войны. В нём повествуется о службе в отечественном военно-морском флоте трёх поколений моряков — семьи Коковцевых.
На глазах читателя автор прослеживает судьбу главного героя Владимира Васильевича Коковцева от юного мичмана и первого похода в Японию до конца его жизни на чужбине.
В сюжете романа можно выделить три основные линии — традиции морского корпуса России, сентиментально-любовная связь между главным героем и Окини-сан и поступательное движение самой истории, в том числе и две революции — 1905 и 1917 годов.
Вершиной повествования автора является переход русского флота из Балтики в Японское море и Цусимский бой. Сам государь напутствовал эскадру вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского в поход на Дальний Восток. Без всякого энтузиазма принял Рожественский приказ монарха: поднялся на мостик и скомандовал второй эскадре готовиться к походу.
Преодолев огромное расстояние, разрозненные и разнокалиберные силы русской эскадры 27 мая 1905 года подошли к Цусиме, где их поджидал японский адмирал Хайхатиро Того, командовавший флотом Японии. Расположив свои корабли в удобных местах, Того в бою при Цусиме применил новую тактику — «умышленно выдерживал дальнюю дистанцию, потому что русские снаряды, потеряв в полёте изначальную силу, оказывались не способны раздробить даже слабую броню». Русские корабли выходили из строя один за другим. Но они не сдавались! Они сражались! До последнего!
Японский вице-адмирал Хиконодзе Камимура, командовавший при Цусиме крейсерами, оставил запись о подвиге броненосца «Суворов»: «Его мачты давно упали, трубы одна за другой рухнули, он потерял способность управляться, а пожар всё усиливался. Но он всё еще продолжал сражаться, и сражался с нами так храбро, что я вынужден был указать своим воинам отдать должное его небывалому героическому сопротивлению».
