«…Получил рецензию В. Горегляда, с выводами которой я не согласен. Мне думается, автор вышел за рамки литературной и специальной критики, переведя всю озлобленность ко мне в иную плоскость, очень далекую от литературы… Нет у меня пошляков, как нет и торгашей… И “гнев писателя” сосредоточен не на англичанах, а на подлейшей “викторианской” политике колониальных захватов, не на несчастных китайцах, которым писатель выказывает авторское сочувствие, а на омерзительном правительстве императрицы Цыси…»

Пикуль отказался калечить роман. Произведение не было опубликовано до 1984 года, но об этом поговорим в своё время…

На следующий день к нам явился Юрий Михайлович Лебедев с любезным приглашением отметить День строителя на природе — в лесу у воды. Офицер Лебедев отвечал в морском ведомстве за строительство и в свой профессиональный праздник не мог обойти вниманием любимого писателя, с которым его связывали тёплые дружеские отношения.

Не могу не вспомнить первого посещения щедрым Юрием Михайловичем писателя Валентина Пикуля, меж строчек описания которого читается очень и очень многое.

Осмотрев квартиру, в которой, кроме книг, ничто не могло привлечь к себе любопытство посторонних глаз, Лебедев с какой-то удивленной растерянностью просто и по-доброму предложил:

— Валентин Саввич, у меня сейчас есть свободные деньги, я бы мог вам помочь материально. Не стесняйтесь, скажите, сколько вам нужно…

Пусть каждый читатель прокомментирует это сам…

Но вернёмся к приглашению, которое, сами понимаете, мы с радостью приняли, поскольку были к нему не только готовы, но и как бы ждали.

Катание на лодках, шашлыки, песни у костра в компании замечательных людей — это был праздник. Для Пикуля это была разрядка, сдвинувшая его с мёртвой литературной точки.

Он продолжил работу над портретами, чередуя её с чтением, размышлениями и разговорами по поводу того, что писать дальше: иезуитов, «Честь имею» или остановить своё внимание на викингах.

14 октября Пикуль получил из Ленинграда объемную корреспонденцию с замечаниями и уточнениями по «Фавориту».

Предстояла серьёзная работа по доведению его до кондиции…

<p>Доводка «Фаворита»</p>

Читатель уже знает, что перед выходом книги рукопись проходит рецензирование. Вполне понятно, что редакции небезынтересно знать мнение специалиста. Для исторического романа такими специалистами являются чаще всего филолог и историк. «Фаворит» Валентина Пикуля был удостоен особой чести: на него потребовали ещё и коллективную (как на фундаментальный учебник) рецензию, без которой браться за издание нового романа в той обстановке было чревато…

Итак, рецензентами стали:

Кафедра истории СССР ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Ленинградского государственного университета имени А. А. Жданова (называю по-старому, хотя нет уже ни государства СССР, ни Ленинграда, ни Жданова, ни…);

Доктор исторических наук Ю. А. Лимонов — старший научный сотрудник Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР;

Доктор филологических наук Г. Н. Моисеева — старший научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР.

Надо отдать должное — это были высокопрофессиональные научные рецензии с глубоким, дотошным (в хорошем смысле слова) исследованием конкретной исторической эпохи и её интерпретации в произведении.

Как и принято, в рецензии коротко, но весомо упоминалось об основных достоинствах романа и главное внимание сосредотачивалось на недостатках (ошибках и неточностях), устранение которых, по мнению рецензентов, должно было способствовать улучшению книги. А критики в рецензиях было немало.

В одном из телеинтервью на вопрос об отношении к критике Валентин Саввич ответил так: «Я её не читаю. Я был бы большой негодяй, если бы читал о себе положительные статьи и не читал бы отрицательных. Я поступил честнее — не читаю ни тех, ни других».

Может сложиться впечатление, что Валентин вообще игнорировал мнения других людей. Хочу заверить, что это далеко не так, вернее — не совсем так. Он очень внимательно относился к критическим замечаниям ДО выхода книги, всё учитывал, подправлял, выхаживал своё дитя, как младенца. И мало беспокоился о нём уже тогда, когда он пошёл «своими ножками», тем более что и сам Валентин уже окунался в другую стихию или эпоху. А с рецензиями он работал скрупулезно.

Вот, например, рецензия Г. Моисеевой: идут постраничные замечания… На полях рукой Пикуля сделаны пометки: «исправлено; изъято; ненужное исключено; подправлено; изъято, хотя это правда».

Напротив абзаца с замечанием, что «цитаты из манифестов, писем и других подлинных документов XVIII века необходимо дать по современной орфографии, как принято в современной текстологии», его резюме: «Этого делать ни в коем случае нельзя. Документы не исправляют».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги