Валентин появился в городе весной.
Фрау Сундук его сразу заметила, потому что как раз в этот момент прикрепляла к оконной раме вертушку из пёстрых перьев.
Валентин не стоял у калитки. Он не соскочил с велосипеда. Не вылез из машины. Он сидел, как всадник, верхом на деревянном турнике, на котором фрау Сундук обычно выбивает ковры. Он совершенно неожиданно возник на зелёной перекладине, и вид у него был несколько растерянный:
— Что вы здесь потеряли? — крикнула ему фрау Сундук.
— Сам не знаю, — ответил Валентин. — Честно говоря, приземляться на этом турнике я вовсе не собирался.
Фрау Сундук поглядела на небо. Она увидела облако, только облако, белое и рыхлое, словно мыльная пена. Ни самолёта, ни аэростата она не обнаружила.
— Трудно допустить, что вы упали прямо с неба, — сказала фрау Сундук. — С крыши вы тоже не могли скатиться. Так откуда же вы взялись?
— Из деревни Рингельсбрун, — объяснил Валентин. Он соскочил с перекладины и вежливо поклонился. — Простите, пожалуйста, за беспокойство. Пойду поброжу по городу. Мне надо осмотреться.
И он притворил за собой калитку.
Валентин уже сделал несколько шагов, как вдруг обернулся и крикнул через забор:
— Я не ошибся, это в самом деле Люкенбрюк?
— В самом деле! — У фрау Сундук от удивления брови поползли вверх. — Ещё есть вопросы?
— Нет, спасибо! — Валентин улыбнулся. — Раз это в самом деле Люкенбрюк, значит, всё в порядке. Ведь я решил приземлиться именно в Люкенбрюке, а не в каком-нибудь другом городке. Выходит, я достиг своей цели.
«По-моему, я сегодня какой-то несосредоточенный, — думал Валентин. — Во всяком случае, я поступил крайне легкомысленно, не решив заранее, куда приземлюсь. Мне ещё здорово повезло с этим турником. С тем же успехом я мог угодить в лужу. Или в бочку с кислой капустой. Или на раскалённую плиту».
Погружённый в эти мысли, он шёл вниз по улице и вдруг услышал странные глухие звуки: казалось, перекатывали что-то очень тяжёлое. Он остановился и прислушался. Теперь он уловил ещё новый звук, похожий на прерывистое дыхание, — словно кто-то с трудом карабкался на крутую гору.
— Это, видно, доносится отсюда, — пробормотал Валентин, смерив взглядом каменную ограду, у которой остановился.
Ограда была гладкая и высокая, метра в три, не меньше. Но для Валентина стена ведь не препятствие.
Он вынул из кармана куртки травинку, зажал эту травинку между пальцами и сильно дунул.
Раздался пронзительный свист.
Но Валентина это нимало не смутило. Он ведь не собирался музицировать. Он свистел в травинку совсем для другого.
Он свистел и думал: хорошо бы очутиться там, на стене. А когда свист оборвался, Валентин уже сидел наверху, свесив ноги, и глядел на то, что происходит за оградой.
Какой-то толстяк и в самом деле перекатывал толстенные брёвна с одного конца двора на другой. Он кряхтел от напряжения, на лбу у него блестел пот.
Перекатив одно бревно, толстяк, задыхаясь, со всех ног бежал назад и, поплевав на ладони, принимался за следующее.
Валентин от нечего делать пересчитал ещё не перекатанные брёвна.
Их оказалось восемнадцать.
Когда толстяк докатил второе бревно до середины двора, Валентин крикнул ему:
— А что, вам обязательно нужно перекатить их все до одного на ту сторону?
— Конечно! — хрипло закричал в ответ толстяк. — Все, до единого! К вечеру здесь уже не будет ни одного бревна!
— Дяденька, закройте глаза! — скомандовал Валентин. — Сюрприз номер один!
Он свистнул в травинку, и все брёвна очутились в дальнем углу двора.
— Сюрприз номер два! — Он вынул из кармана новую травинку и снова свистнул.
В мгновение ока все брёвна были распилены и наколоты.
— Сюрприз номер три!
Когда Валентин свистнул в третий раз, все дрова были аккуратно сложены в штабеля.
С горделивой улыбкой Валентин глядел на растерянного толстяка:
— Ну как, вы довольны?
— Я!.. — заорал толстяк. — Да я просто в бешенстве! Знаете, что посоветовал мне врач? Нет, вы этого не знаете! «Господин Торелли, — сказал он, — вы должны каждый день перекатывать по двору двадцать толстых брёвен, не то вы будете всё толстеть и толстеть. Если вы не последуете моему совету, то вскоре вам придётся нанять слугу, чтобы он натягивал вам на ноги носки, а свой живот вы будете возить на тачке». Эти брёвна были моим лекарством, а вы превратили ценнейшее лекарство в дрова. Понимаете, что вы наделали?
— Понимаю, — грустно сказал Валентин. — Я хотел всего лишь избавить вас от тяжёлой работы, господин Торелли.
Он поднял, как знамя, уже завядшую травинку.
— Но разрешите мне сделать вам теперь четвёртый сюрприз… — начал он.
Валентин решил исправить свою ошибку и высвистеть во двор новые брёвна. Но господин Торелли был сыт по горло сюрпризами. Уперев руки в бока, он гневно закричал:
— Немедленно слезайте с моей ограды, не то я позову полицию!
