Но не у меня. У меня все на месте: и нижнее белье, и колготки, и джинсы. Видимо, его забавляет меня то подначивать, то играть в тирана, то переходить на флирт. Причем он всегда это делает, когда мы остаемся вдвоем, без свидетелей. Вот как сейчас, когда едем одни в его большой тойоте.
— Не расскажу, — вытаскиваю из сумки ноутбук, — вы же не возражаете, если я немного поработаю?
— Как я могу? Ведь именно за это и плачу тебе.
Мы проторчали на стойке четыре часа! Четыре!
Зря купила себе угги, надо было резиновые сапоги на меху брать. С тоской рассматриваю свои модные валенки, облепленные грязью. Обидно.
Бедный круассан в сумочке так замерз, им впору гвозди заколачивать или ломать о него зубы. Съесть не рискну, опасно для здоровья. Осталась без обеда и теперь была в половину так же зла, как обычно бывает зол Артем Сергеевич до того момента, пока я ему не принесу утром горячий кофе.
Кофе. Ручки бы о него погреть и нос. Готова застонать в голос, но вместо этого натягиваю шарф повыше и плетусь за боссом. Его спина в натянутой на плечах куртке-авиатор бодрячком маячит впереди, показывая путь до парковки, где нас встретит спасительный теплый салон машины.
Забираюсь внутри, стуча зубами, даже не собираюсь этого скрывать. Пусть видит — заморозил девочку! Устало прикрываю глаза. Люди на стройке вздохнули с облегчением, увидев, что мы все-таки уезжаем, Николаев на них так орал, так орал, раньше никогда таких криков не слышала. Немного даже оглохла на одно ухо, то, что было ближе к нему.
— Трофимова, ты чего синяя такая? — потирает руки, опуская их на руль, Артем Сергеевич, а затем поворачивается ко мне. — Замерзла?
Даже удивилась — заметил!
— Ага. — Челюсть ходит ходуном, боюсь представить, что он обо мне подумает, и так не очень высокого мнения.
Я в отличие от него на подъемный кран лезть отказалась, топталась внизу, подсовывая на подпись людям договоры о продлении аренды. Понятия не имею, кто предложил эту гениальную идею, но моему боссу она понравилась. Глаза засияли! Он, как макака по пальме за кокосами. вжик — и уже наверху. Не знаю, что уж он там увидел, но вернулся очень довольный, разгоряченный. Верхняя одежда нараспашку, глаза горят, волосы в беспорядке, грудь
вздымается. Даже не скажешь, что руководитель серьезного предприятия. Еще и каску надел оранжевую и забрал ее, кстати, с собой, как трофей. Мальчишка.
Фыркаю.
Надо уточнить у Ларочки, сколько ему лет. Ставлю на то, что до тридцати. А вот Паше было тридцать шесть. Ну вот опять. К чему он мне вспомнился?
— Сейчас заедем пообедать куда-нибудь. — Артем выворачивает руль, поглядывая то в зеркало, то в лобовое стекло, вклинивается в поток машин на дороге.
Кошусь на часы — время близится к ужину, живот тоскливо урчит.
— А как же в офис на ремонт? Нас там люди ждут.
— Подождут. Я их сдачу работ уже три недели жду.
Логично.
Потыкал пару кнопок на приборной панели, и мой зад обдало жаром. Господи, храни подогрев сиденья! Лучшее современное изобретение.
— Спасибо!
Пока я мечтала о сытом бизнес-ланче в одном из модных кафе города, мы неожиданно завернули в Мак-авто. М-да. Пришлось закатать губу. И никакого мне крем-супа из шпината с креветками и пасты четыре сыра за счет компании. Зато эта еда мне точно по карману.
Но моих предпочтений никто не спрашивает. Артем Сергеевич подруливает к окошку заказа и по мере того, как озвучивает девушке из динамика список заказа, мои глаза округляются. Приходиться обернуться, убедившись, что мы находимся в машине одни. Он планирует все это съесть? Это же на роту солдат!
— …Американо и капучино. Самый большой объем, — заканчивает, поворачивается ко мне улыбаясь, — не знал, что ты захочешь, поэтому заказал все, что сам люблю. Ты не против такой еды?
И окинул меня таким взглядом, от которого мне бы захотелось запахнуть недавно расстегнувшую куртку, если бы не оранжевая строительная каска у него на голове.
Я совсем не против такой еды, поэтому пожимаю плечами и, не придумав ничего лучше, достаю смартфон из кармана, утыкаюсь в него.
Пара сообщений от Насти, отца и — вот неожиданность — от Лены! Открываю последнее. Пишет, со дня на день поедет рожать и высылает список подарков на рождение ребенка, которые она хотела бы получить. Читаю перечень, с каждой строчкой глаза все больше распахиваются. Вот заявочки. Раз я теперь в Москве живу и работаю, то стала похожа на олигарха? В глазах сестры и мамы, видимо, да. В последнем разговоре мама намекала на обновление техники для кухни. Как-то раньше я не замечала такого отношения с их стороны. Что же изменилось? Обидно, непроизвольно в носу начинает щипать, еще не хватало всхлипнуть при боссе.
Кошусь на соседнее автомобильное кресло, босс тоже занят рассматриванием своего смартфона. Может, не заметит? Тяну воздух носом, шмыгаю.
— Трофимова? Заболела уже? Быстро, хиленькая какая.
Воздух в салоне наполняется запахом эфирных масел, тут же чихаю, а потом еще раз и еще.
— Ничего я не заболела! — возмущаюсь.
