— Мама, вы меня выселяете? Просишь съехать? — Даже не пытаюсь скрыть обиду в голосе. Родную дочь выгоняют из дома? Мне, конечно, не пятнадцать, но обидно.
— Что ты такое говоришь?! Все разместимся, в тесноте да не в обиде. — Мама театрально всплескивает руками.
— Но?
— Но я бы хотела, чтобы моя дочь жила полноценной жизнью…
— Моя жизнь вполне полноценна!
— Не перебивай, мать! Дай мне закончить мысль, я и так откладывала этот разговор последние три месяца. Не знаю, что тебя заставило вернуться…
Теперь уже я вскидываю руки, показывая, что не хочу это обсуждать. Собираю грязную посуду со стола и иду к мойке мыть.
— Хорошо, мам, я поняла. Подумаю насчет твоего предложения съехать. Может, сниму квартиру в другом районе или переду к бабушке.
— Светуль, только не обижайся!
— Даже не думаю. Ленке нужнее с вами пожить будет. Помощь хоть какая, пока Андрей на работе.
Ругаться, особенно с утра, мне не хочется. Заталкиваю рвущуюся наружу обиду, обнимаю маму, и вот уже сижу в промерзшем автобусе, на радиаторе, анализирую наш с ней разговор.
В нашем небольшом офисе ветер гуляет между кабинетами и пар изо рта идет. Кто-то додумался оставить открытыми окна на все праздники. Возможно, это была я. Конец года в нашем коллективе был бурный, мы выживали как могли, борясь с кучей бумаг, которые нужно закрыть. А потом отмечали, как справились, отменным коньяком, найденным в шкафу у шефа. Коллектив у нас небольшой, но очень дружный. Всего шесть человек, зато никаких интриг, никаких подстав и козней друг другу. Живем, можно сказать, душа в душу, пять женщин разных возрастов и один мужик. Может, потому, что город маленький и все в какой-то степени друг друга знают или являются родственниками. Вот, например, дядя Гоша, наш тучный босс, одноклассник моего отца. И да, я работаю тут по блату. Папа меня пристроил. Поблажек, правда, мне не дают, со всеми на равных, а иногда и спрашивают даже больше, чем с других. Вот и сейчас, судя по звенящей тишине, стоящей в здании, на работу с выходных выдернули только меня. Надеюсь, Георгий Иванович — дядей Гошей я его называю только у нас на даче или в другой неформальной обстановке, в офисе все-таки стараюсь соблюдать субординацию — заплатит мне за этот выход в двойном объеме.
Прохожу вглубь кабинета, отмахиваясь от серебристого новогоднего дождика, спадающего с потолка. Хорошо, сосульки на мишуре не висят, герань, что стоит на подоконниках, наверное, уже не спасти. Упс. Но кактусы около компов, надеюсь, оживут, как потеплеет, батареи я включила на полную и притащила масляный обогреватель из кладовки. Устрою тут сейчас жару, как в Мексике, чтобы мои любимые игольчатые друзья немного оттаяли. Пытаюсь отогреться, тыкая замерзшими пальцами в кофемашину, она тоже, порядком
замерзла, сначала долго включается, потом так же долго делает спасительный горячий напиток.
Куртку даже снимать не стала, сижу, нахохлившись в своем кресле, в руках дымит кофе, о который грею покрасневшие пальцы. В конторе никого. Дядя Гоша еще не пришел. Опаздывает. Может, его мерседес не завелся на морозе и ему, как и мне, пришлось ехать автобусом? Хи-хи-хи. Под его весом автобус мог забуксовать и застрять, тогда я тут надолго.
Не понимаю, на кой я ему сдалась. Сейчас бы сидела дома в тепле, уплетая мамины блинчики. А не вот это все. Грустно оглядела заледеневшее помещение, поудобнее поерзала в кресле, надела шапку и вытянула ноги. Сапожки у меня классные, замшевые, и ножки ничего, поболтала ими в воздухе. Главное, тренировки не пропускать, тогда и блинчики поесть смогу, и на ноги свои любоваться.
Вздохнула.
Может, дядя Гоша нашел какой-нибудь косяк в бумагах и решил заставить меня исправить, пока главный бухгалтер не обнаружила? Я уже говорила, что экономика совсем не мое? Хотела поковыряться в отчетах, чтобы постелить соломки в свое оправдание заранее, но на глаза попался телефон. Дальше все как в тумане, всемирная паутина засосала в свой водоворот. Инстаграм, Ютуб, переписки с подружками вТтелеграмме, обмен фотографиями, немного пролистала ленту новостей.
Зевнула.
Очнулась, просматривая пятую съемную квартиру в Москве на Авито. Стоит ли возвращаться туда, откуда убежала, поджав хвост, сверкая пятками? Год назад я решила: этот мир и ритм жизни не для меня. Слишком жесткий отбор, высокая конкуренция, отсутствие личной жизни, а если и получается что-то построить на личном, то не все выдерживают в ритме столицы. Я слабачка? Один раз получила пинка и сразу зализывать раны к маме под бочок удрала.
Мне скоро двадцать четыре, живу с родителями, никуда не стремлюсь, ничего не хочу. А, нет, хочу, жить спокойно и счастливо. Счастлива ли я здесь и сейчас? Что ж, это хороший вопрос.
Из раздумий меня вырывает явившийся спустя час Георгий Иванович. Вваливается в офис всей своей огромной красной тушей, сразу как-то пространства становится на порядок меньше.
