– Боюсь. Я не знаю, как залез, но когда стал вылазить, на меня сверху что-то упало. Хорошо, что не скальпель и не шприц.
– Откуда здесь скальпель или шприц без присмотра? – раздался голос врача. Теперь он звучал как обычно. Изольда повернула голову и удивленно посмотрела, как мужчина держал в руках утку и рассматривал её.
Свят тем временем поменял позу и по-пластунски вылез из-под стола.
– А как вы её сняли? – спросила она.
– Не знаю. Синицина, скажи, что происходит? Ты опять триллеры на посту смотришь? – врач встал и подошёл к Любе.
– Нет, – пробормотала медсестра. – Вы же запретили. Сказали книжки читать. Вот и читаю.
– И что ты читаешь?
– Мистику, – ответила она, краснея.
– Теперь понятно, откуда у неё приведения взялись. Читала бы ты лучше дамские романы, – вместо врача встрял в разговор охранник. – Ну, я пошёл на пост?
Получив разрешение, мужчина скрылся за дверью.
– Тогда читай Дарцову. Моя жена очень любит её, – сказал врач, начиная осматривать Любу.
– Вы не боитесь, что она начнёт искать везде покушения? – засмеялась Изольда. – Как наша подруга? В порядке?
– Она-то в порядке, раз в себя пришла. А вот вашей компашки я теперь опасаюсь. И! – он поднял палец вверх, – никаких огурцов с мёдом. Вообще, все передачи только через меня. Ясно?
Утром Люба чувствовала себя значительно лучше. Появился румянец на щеках, порозовели губы, потихоньку возвращались силы, а боль в голове ослабила напор.
Девушка рассматривала свои худые руки и слушала подруг. Сквозь тонкую кожицу на запястье пульсировали голубые венки. Она сидела на кровати, подложив под спину подушку и приподняв изголовье.
– Представляешь, Маргоша со своим Петром арестованы, – восхищённо воскликнула Вера. – Какая прелесть. У нас теперь такой классный препод по теории. Настоящий полковник, правда, в отставке. Я просто влюблена в него.
Люба осторожно улыбнулась. Посмотрела на свежую клубнику, которую ей попыталась всунуть в рот Изольда.
– Из, хватит меня кормить, словно я инвалид. У меня только голова слегка побаливает, а так всё хорошо.
– Ага, слегка, – Изольда засунула себе в рот злополучную ягоду. – Вот всё-таки ты такая вредная. Я Свята заставила на Забрежный рынок с утра пораньше съездить, чтобы фруктиков тебе прикупить, а ты…
– Ой, только не смеши меня, – произнесла Люба, улыбаясь, – надеюсь, ты точно для меня купила фрукты, а не для летучей мыши? Так за что арестовали-то их?
Не успела выспросить подробности. Дверь медленно раскрылась, и в палату вошёл врач. Вдоль его лба шла огромная царапина ярко-красного цвета. Он хмуро посмотрел на Изольду, потом перевёл взгляд на Веру с Розой.
Люба робко поздоровалась и стала медленно сползать, принимая горизонтальное положение. Она натянула одеяло до самого носа, опасливо поглядывая на доктора. Не мудрено догадаться, кто виной его сурового взгляда.
– Медсестра, – врач повернул голову назад и посмотрел на невысокую женщину, вошедшую за ним. – Что делают посторонние в палате больной? Девушка не успела прийти в себя, как вы напустили сюда этот балаган.
– Вы же сами сказали, что родственники могут посещать. А у неё из родни здесь только общага, – проговорила женщина, понижая интонацию под конец фразы.
Врач изумлённо поднял брови, но тут же нахмурился от боли, которая пронзила его лоб.
– Я надеюсь, что вы не будете пускать сюда ВСЮ ОБЩАГУ. Мне хватает этих троих.
Не успел он это сказать, как в палату вбежало ещё несколько девчонок. Не замечая врача, они затрещали в один голос:
– Ну и противная охрана у них здесь. Пришлось Наташке идти в туалет на первом этаже и открывать окно, чтобы мы смогли влезть. Жуть просто, я все ладони оборвала. Совсем о больных не думают. Вот, медку принесли. Чуть банку не разбили. И огурчиков. В общаге говорят, что очень любишь…
– Нормальные больные через окна не лазят, – рявкнул врач, – огурцы и мёд, а также всё остальное быстро отнесли в ординаторскую.
– Это же грабёж средь бела дня, – сказала одна из вошедших, – вы здесь не командуйте. Мы вас не знаем.
Врач открыл рот и посмотрел на нахальную девицу.
– Вот видите, а вы меня во всём вините, – встряла Изольда. – А я, между прочим, вас ночью от утки пыталась спасти. Это наша команда, приходите поболеть.
– Я и вижу, что вы все чем-то не тем болеете. Ну-ка, что там с ладонями? В ординаторскую, я сказал. Обработайте ей раны, а то я двоих из одной общаги здесь не выдержу.
Врач пытался быть серьёзным и сердитым, но получалось у него не слишком хорошо. Лучистые глаза выдавали добродушие.
– Спасибо, девочки, – Люба улыбнулась. Она выглядела счастливой, но усталой. – Не надо было, я скоро выпишусь.
– Как это не надо? Изольда нам около тебя дежурить не позволила. – пожаловалась девушка. – Только Розе да Вере.
Люба с удивлением посмотрела на Изольду.
– А что, я с врачом договорилась. Он разрешил, – и она с видом победителя глянула на врача.
– Я разрешил? – спросил врач.
– Конечно, вы. Сами же сказали: «Делайте, что хотите!».
– А зачем вы здесь дежурили? – поинтересовалась Люба.
– Как зачем? Вдруг в себя ночью придёшь, пить захочешь. Кто тебе подаст? Дежурный.
