Полагаю, этот факт покажется удивительным для большинства японцев и не вызовет понимания. Скорее наоборот, автор будет воспринят ими как лицемер и двурушник. Но это в том случае, если воспринимать данный факт поверхностно и наивно. Его сложно понять, если не принимать во внимание то, что лежит в основе менталитета русских людей.
Вот так звучали строки советского гимна.
По поручению президента Путина тот же поэт написал гимн новой России, в котором воспевалась свобода, а на место «коммунизму» пришел «Бог».
Я понимаю, что понять такую быструю перемену и гибкость непросто. Но ведь если подумать, то и в Японии происходило то же самое.
После краха милитаризма и национализма, в которые верили большинство японцев, произошла резкая перемена, и народ обратился к вере в демократию и либерализм. Когда смотришь на факт написания двух гимнов разных эпох одним человеком с такой точки зрения, он, возможно, перестает казаться таким удивительным.
Я вижу огромную разницу между подходом уважаемого всеми Валерия Гергиева, который напрямую воздействует на людей, и подходом Никиты Михалкова, который оказывает влияние на общество, порой подтрунивая и насмехаясь над ним. Мне хотелось бы подчеркнуть, что несмотря на эту разницу, Гергиев и Михалков являются хорошими друзьями и с уважением относятся друг к другу.
Никита Михалков родился в семье писателя и поэтессы, учился в Театральном училище имени Щукина, окончил режиссерский факультет ВГИКа, от профессии актера перешел к профессии режиссера. Я заинтересовался его работой, когда в 1994 году посмотрел фильм «Утомленные солнцем». Фильм был высоко оценен на Каннском фестивале, получив Гран-при, а после присуждения премии «Оскар» за лучший иностранный фильм в 1995 году привлек внимание широкого зрителя во всем мире. В фильме показана драматическая история любви в сталинскую эпоху, и сам Никита Михалков, и его дочь Надя сыграли важные роли в этом фильме, рисуя страшный мир и надежду на будущее.
После получения «Оскара» Михалков снял следующий фильм, довольно ироничный по настроению. И это видно даже по его названию «Сибирский цирюльник». События фильма – годы имперской России, время правления Александра III. Американский изобретатель в надежде заработать привозит в Россию машину для вырубки тайги, а помощь в сборе финансов для проекта должна оказать американская красавица-авантюристка, задание которой – соблазнить богатого генерала. Между ней и красавцем – юнкером императорского военного училища вспыхивают чувства. Юнкер встает на пути генерала, который тоже неравнодушен к американке, и в конце концов молодого человека отправляют в Сибирь. В отчаянии женщина возвращается на родину, увозя с собой ребенка, которого носит под сердцем.
После этого сюжет фильма переносится в военный тренировочный лагерь в Америке. Родившийся мальчик уже вырос, теперь он солдат в армии. Под влиянием матери он любит музыку, возле его кровати в палатке висит портрет. Молодого человека атакует сержант.
– Кто разрешил развешивать здесь портреты своих мамзелей? Кто повесил эту лахудру?!
– Это Моцарт.
– Кто?
– Это Моцарт, сэр. Он умер, сэр.
– Почему мне никто не доложил? Взвод! На плацу! За две минуты в полной выкладке. Становись!
После чего по команде сержанта молодой человек бежит по тренировочной площадке в пустыне.
В России этот фильм ждал оглушительный успех, однако в сюжете чувствуется специфическая ирония Михалкова. Развалился мир, в котором противостояли США и Советский Союз, и в мире остался лишь один победитель – США. Россия и в политическом, и в экономическом плане оказалась в сложной ситуации, приковывая к себе сочувственные взгляды со всего мира.
Михалков обыграл «Севильского цирюльника» в названии фильма, и в сцене, о которой я писал выше, заложил послание о том, что Россия обладает силой культуры, гораздо более сложной, чем можно представить себе с точки зрения США.
Российские зрители смеялись, слыша фразу: «Кто повесил эту лахудру?» Фильм ждал ошеломительный коммерческий успех. Однако когда фильм собирались пускать в прокат в США, у прокатчиков были сомнения из-за этой сцены, поэтому в прокат фильм вышел с некоторым запозданием.
Когда фильм вышел в прокат, я заинтересовался личностью режиссера. Мне обязательно нужно было с ним встретиться. К этому времени я уже ушел из NHK, но по-прежнему был внештатным комментатором, поэтому предложил снять документальную передачу об этом режиссере. К счастью, мой план одобрили, и я отправился в Россию поздней осенью 2001 года.
