Отдав рукопись издателю, я постаралась по возможности о ней забыть. Описать собственную жизнь в книге… в какой момент я потеряла голову?
Внезапно я снова подумала о Викторе. Я не была уверена, что он станет меня ждать бесконечно долго. Быть может, именно сейчас он обнимается с какой-нибудь смазливой девчонкой и в подъезде целует ее на прощанье в губы. А то и похуже: позвонил одной из «случайных подружек», с которой перестал видеться, встретив меня, и теперь предается любовным утехам: спина, блестящая от пота, прерывистое дыхание, стоны. Боже, главное, не с другими! Со мной, только со мной!
Виктор был воплощением греха. Однако… ему следует подождать; я не умею торопиться.
Я закрыла глаза и представила, как его язык путешествует по моему телу.
Я раздумывала, не отправить ли ему сообщение во время каникул, притворившись, что делаю это исключительно из вежливости, но догадывалась, что он видит меня насквозь. Вновь обретя статус незамужней (в кавычках), я опасалась, что он потеряет ко мне интерес. Известно же: когда объект становится доступным, он перестает быть желанным. Его реакция, когда я рассказала о расставании с Адрианом, была не ахти. В любовных романах такое не случается. В любовных романах герой с открытым забралом бросается навстречу разным испытаниям, чтобы только сжать героиню в объятиях, – и ветер развевает ее волосы. Все это мало напоминает реальность. В реальной жизни нет места идиллиям.
Если бы мне хотелось что-то о нем выведать, не делая шаг навстречу, проще всего было бы обратиться к Лоле, которая видела его более-менее регулярно. Но не стоило Лоле пока знать, как сильно меня зацепил Виктор. Конечно же, придется однажды во всем ей признаться, но пока я не была готова. Лучше подождать, когда выйдет книга, и Лола ее прочитает. Я чувствовала себя разбитой, разочарованной, но не значит ли это, что пора вздохнуть свободно и возобновить былые сексуальные приключения?
Я машинально закрыла руками лицо, подумав об изумлении друзей и знакомых, когда те возьмутся за чтение. Эту книгу ни в коем случае нельзя показывать моим родителям. А может, надо было опубликовать ее под псевдонимом? Черт, поздновато спохватилась. После таких откровений можно прослыть старой развратницей.
Лежавший на ночном столике мобильный ожил. Пришло сообщение. Докуривая сигарету, я спрашивала себя, кто бы это мог быть. Два дня назад я разговаривала с Лолой; на прошлой неделе звонила Нерее и Кармен. Сегодня утром поговорила с мамой и сестрой: спросила ее, как протекает беременность. Чуть позже, в поезде, позвонил Адриан и простился со словами «оставляю мяч на твоей стороне, чтобы ты перезвонила»; я даже не предупредила его, что уезжаю на несколько дней из города.
Мне бы хотелось, чтобы сообщение было от Виктора… оно согрело бы меня ночью. Кого я обманываю? Я бы радовалась неделю или даже месяц, смотря каким тоном оно написано. Я загасила сигарету в пепельнице, стоявшей на балконном столике, и вошла в комнату, уговаривая себя не разочаровываться, если в итоге сообщение отправила телефонная компания, что-нибудь по поводу счета. Взяла телефон, глубоко вдохнула, как атлет, собирающийся побить чужой рекорд, и…
Вот что там было: «Я знаю, что не должен отправлять тебе это сообщение, мы же договорились, что я буду ждать твоего звонка и все такое, но… я лишь хотел сказать тебе: я по-прежнему жду, что однажды ты появишься без предупреждения. Что-то мне подсказывает, что так оно и будет. Мои простыни скучают по тебе. Виктор».
Я перечитала сообщение как минимум пять раз подряд. Поскольку в этой лиге я была новичком, приходилось разгадывать смысл каждого слова, каждой фразы. Я разочарованно вздохнула: ничего не меняется, все так же таинственно, как обычно. Значит, ты по мне скучаешь, но… А может, по мне скучают лишь простыни? Как, черт возьми, я пойму, что пора возвращаться? И что вообще он имел в виду – что отчаялся ждать или что-то другое?..
Какая же мука – все эти приключения незамужней дамы…
Я постаралась успокоить мысли. Виктор и книга. О боже, книга… Как мне вообще пришло в голову продать мой «дневник» в издательство? Со всеми этими тщательно расписанными переживаниями… Мне же самой все это кажется абсурдным! Давай, Виктор, прочитай книгу, узнаешь много нового.
Я снова закрыла лицо руками.
Я вошла в свою квартиру без особой радости. У меня было чувство, что, открыв дверь, я обнаружу лежащего в постели Адриана, который рассматривает в ноутбуке фотографии. Я вздохнула. Реальность выглядит иначе, и пора бы к этому привыкнуть. В конце концов, мы оба этого искали, разве нет? Получили то, что заслужили.
Надо мыслить позитивно. Как говорит Лола, отныне все шкафы принадлежат мне одной. Чтобы отпраздновать мое одиночество, я подарила себе член на батарейках, пижамку и бутылку джина: все это ожидало меня на журнальном столике в «гостиной». Значит, так теперь выглядит моя жизнь? Механические оргазмы, доставляемые куском латекса, который не обнимет тебя после секса, и рюмочка наедине с собой.
Нет. Уж лучше Виктор.
