Немного подурачившись и посмеявшись – пощекочи меня здесь, а ты меня там – и даже попукав (боже… какую нежность вызывает каждая мелочь, когда ты влюблен) и так далее, Виктор отправился на кухню попить воды. Я не слышала, как он вернулся, и, повернувшись в кровати, обнаружила, что он стоит, прислонившись к стене, и за мной наблюдает.
– Ты чего смотришь? И почему молчишь? – спросила я.
– Я думал.
– О чем?
Он засмеялся, сжав двумя пальцами переносицу, и улегся на кровать рядом со мной. Зашвырнул кеды подальше и громко вздохнул.
– Надеюсь, ты не истолкуешь это превратно.
– Сделай милость, поясни, – я посмотрела ему в глаза.
– Видишь ли… Ты должна сделать мне одно одолжение.
– Все, что угодно.
– Ах вот как? Так-таки все, что угодно? Хм… как интересно, – он по-детски захихикал, а я ткнула его локтем в живот. Он лежал на боку, не сводя с меня глаз. – Завтра мои родители устраивают пышное торжество по поводу нашего с сестрой дня рождения.
– Что? Завтра у тебя день рождения?
– Да, – он покраснел.
– Ты обязан был мне про это сказать! У меня нет подарка! – я приподнялась и села на него верхом.
– Перестань, прекрати, – взмолился он; его руки скользнули по моим бедрам вверх и вниз. – Дело в том, что родители в домашних торжествах не знают меры и устраивают целое светопреставление. В итоге день рождения превращается в светский раут. Мама полагает, что вечеринка в первую очередь для нее, это же она родила двоих головастиков. Разумеется, родители приглашают своих друзей, но и мы приглашаем, кого хотим.
– Звучит заманчиво. Мне обычно втыкают свечку в яблочный пирог, и я рада-радехонька.
– Ты сейчас звучишь как шлюшка.
– Ага, вроде Лолы. Так в чем заключается просьба? Переодеться в ниндзя и всем испортить праздник?
– Очень хотел бы увидеть, как ты скачешь по воздуху в костюме ниндзя, но дело не в этом.
– Вот как? А у меня есть костюм ниндзя. – Он не обратил внимания на мои слова, хотя насчет костюма я говорила совершенно серьезно.
– На самом деле я очень хочу, чтобы ты пришла. Ничего такого. Дружеская вечеринка, просто очень скучная. Праздник с родителями, на котором можно напиться в их обществе.
Я посмотрела на Виктора в замешательстве. По выражению его лица нельзя было сказать, что ему этого хочется. Но тогда… зачем он меня зовет?
– Не знаю, Виктор… В твою семью?
– Дело в том, что… – он посмотрел в потолок, – у меня не совсем обычная семья. В прошлом году я позвал Хуана, так тот напился в хлам, обнимал мою маму и пытался с ней танцевать.
– Современные родители? – Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь в висках, но внешне я старалась казаться спокойной.
– Да, типа того.
– Что ж, звучит неплохо, но, честно говоря, я удивлена, что ты приглашаешь именно меня.
– В любой другой ситуации не позвал бы. Это не то чтобы: «Приходи, я познакомлю тебя с папой и мамой и на коленях попрошу твоей руки». Это самый настоящий цирк, тебя никто не будет дергать, не станут задавать вопросы или думать, что… короче, ты понимаешь.
– Нет, не понимаю, – я прикинулась дурочкой. – Чего они не будут думать?
– Ну, например… что мы встречаемся. Точнее, они поймут, что мы встречаемся, но я хочу сказать, что родители не будут с тобой обращаться так, как будто ты вечерами вышиваешь простыни для приданого, – он смутился.
Я кивнула. Да, все понятно. Какого черта он все это мне говорит?
– А что надеть? – спросила я, давая понять, что приняла приглашение.
– Что угодно. Наряжаться необязательно.
– Ладно, исключительно ради твоего дня рождения. Сколько тебе исполняется? Тридцать один?
– Тридцать два.
– Что же тебе подарить, господин тридцати двух лет?
– Оттянись как следует на вечеринке, а где-нибудь в полдесятого уведи меня оттуда. Поедем домой, и ты у меня отсосешь.
Я запустила в него подушкой и встала с кровати.
– Пойду умоюсь и надену пижаму, грубиян.
Я вышла из ванной с собранными на затылке волосами и в старой комбинации, служившей мне ночной сорочкой. Сидя напротив меня без рубашки, Виктор расстегивал штаны. Мы переглянулись. На мгновение мне показалось, что с ним у меня больше близости, чем с мужем. И я сразу же вспомнила, что нужно оформить развод… С другой стороны, а что, если я тороплюсь?
– Валерия, – начал Виктор.
– Да?
– Насчет практической стороны… можно я как-нибудь оставлю у тебя кое-что из своих вещей?
– Конечно. Все что нужно, чтобы чувствовать себя комфортно.
– Только самое необходимое, на тот случай, если я вдруг однажды у тебя останусь. Ты тоже можешь что-нибудь оставить у меня. Не надо будет таскать с собой повсюду сумку. – Он покосился на меня и добавил: – Только далеко не убирай. Чтобы я мог потом найти свои вещи в ванной.
– Как можно так не уважать женщин? – пробормотала я.
Я поцеловала его в ключицу. Она так чудесно пахла!
– Еще кое-что, Валерия, – в его голосе послышалось напряжение.
– Слушаю тебя.
– Я хочу, чтобы ты сняла кольцо.
Я не привыкла слышать от Виктора столь безапелляционные требования и удивилась. Молча посмотрела на него, затем перевела взгляд на руку. Черт побери. Совсем про него забыла.
