— Когда я смогу его увидеть, господин главный следопыт? — Ее голос прозвучал теперь более миролюбиво, но все еще опасно.
— Это не возможно. — Непререкаемо ответил архимаг.
— Но почему? Почему вы ничего не рассказываете мне? Я его сестра! Я должна знать почему вы заточили Факира. В заварушке с Иржинэей и Замартом виновата Аква. У нее артефакт. Она заточена на Красном острове. Зачем вы мучаете моего брата?
— Потому что он убийца и самолично в этом сознался. — Уже в который раз повторил Дэртрам. — Вот Ваш отец, Локар Камирэй прилетит в Кейтаг и тогда решиться судьба твоего брата.
— Мой брат ни в чем не виноват и мой отец Вам сильно отплатит за заточение Факира и издевательства над ним. У Вас нет никакого права так поступать! Вы слишком многое себе позволяете! В нем течет кровь огненного дракона. Кровь Тиамат!
— Лирэя, уже очень поздно. Твои доводы не изменят правды. Поэтому будь умницей и покинь мой дом, пока мое терпение не лопнуло и я не позвал стражу, невзирая на твое происхождение. — Вроде следопыт и не угрожал, говорил доброжелательно, но его слова были хуже любой угрозы. Одно его слово и любого обывателя Кейтага могли навечно заточить в далеких подземельях, а могли и жизни лишить.
— Вы, поплатитесь за это. — Прошипев эти слова, рыжая гордо развернулась и направилась прочь из зала. — А ты… — Обратилась она к мирно стоявшему Трэну и особо не знавшему куда деться. — Ты предатель! — Сверкнув на прощанье глазами, девушка направилась к выходу, посылая всевозможные проклятия в сторону «обидчиков».
Слушая ее слова в свой адрес и наблюдая за гордым, но явно очень обиженным уходом, юноша вспомнил, что на улице давно глубокая ночь, а в это время суток не принято ходить по Кейтагу абсолютно никому, разве кроме стражи. Нарушение данного закона могло кончится весьма плачевно и по этой причине Трэн решил ее остановить.
— Лирэя! — Юноша быстро догнав ее схватил за руку и тут же успел увернуться от кулака летящего в скулу. — Куда ты пойдешь ночью? — Он ухватил обе ее руки, но в безопасности от этого себя не почувствовал.
— Знаешь, ты хорошо играешь роль благородного помощника, спешащего всем на помощь. Но ты зря решил клеветать на моего брата. Так ты себе чести не прибавишь. Тебе место, там в грязной яме, среди такой же черни как ты и вскоре ты там и окажешься! А теперь, убери свои руки иначе я за себя не ручаюсь!
— Что бы ты не выдумывала в своей голове, но искать ночных приключений, я тебе не дам.
В ответ девушка с силой вырвала свои руки из его и оттолкнув в грудь направилась к входной двери, через секунду скрывшись за ней.
— Пусть остается. — Из дали, а точнее из конца коридора, совершенно не желая этого, крикнул Дэртрам и исчез в недрах дома. Потакать воле родственника правителя, названного хранителем, было обязанностью хорошего подданного.
— Спасибо. — Отблагодарив, Трэн выскочил на улицу вдогонку за рыжей, еще не успевшей в темноте толком сориентироваться с направлением и по этой причине стоявшей на дороге у дома следопыта. — Пойдем в дом, не глупи.
— Да хватит быть идиотом! — Прорычала она. Днем, а точнее ближе к вечеру, Лирэя приехала с помощью извозчика. Пешие прогулки по улицам это было занятие безродных и по этой причине, а так же по нежеланию, рыжая понятия не имела даже примерно в кой стороне расположена школа. Может быть при свете Янтрэи она бы и определила направление, но сейчас, опьяненная гневом, злобой и несправедливостью, девушка вообще плохо соображала.
— Пойдем. — Миролюбиво, но настойчиво повторил юноша. — Может утром следопыт передумает и что-нибудь расскажет.
— Мне противно, даже воздухом одним с тобой дышать!
Вдалеке, по каменной мостовой послышались шаги приближающегося патруля стражи, видимо услышавшие нарушителей ночной тишины.
— Об этом я уже давно догадался. — Трэн открыл дверь приглашая обратно.
Испепеляя его взглядом, Лирэя все же вернулась в дом архимага. Провести ночь в темнице за нарушение закона, она не желала, это было слишком для дворянки.
— Где моя комната? — С порога, надменно прорычала она, обращаясь к скромно стоявшей у входа Пати. — Показывай!
— У нас одна гостевая… — Нерешительно и напугано ответила старушка.
— Пусть госпожа Камирэй ее займет. Мне кушетки в зале хватит. Утро все равно уже скоро наступит.
— Хорошо. — Покорно и с облегчением ответила служанка. — Идемте госпожа. — Женщины скрылись на верху и в доме архимага наконец воцарилась тишина и покой.
Решив только прилечь на кушетку в зале, юноша уснул, крепко и без каких-либо сновидений. Но вскоре его разбудило странное ощущение чьего то настойчивого взгляда. Утро было еще совсем раннее, только рассвет озарил земли Валерсии и если бы ни это противное чувство, то Трэн бы предпочел еще поспать, тем более, что минувший день был долгим и весьма напряженным.
— Доброе утро, Лора. — Учтиво произнес юноша, открывая глаза и принимая вертикальное положение.
