— Ты… — Злобно протянула девушка пронзая взглядом спину юноши, сокрытую лишь тонкой тканью рубахи и беспощадно развиваемую ветром. — Ты лишил меня будущего, моего брата. Опозорил перед половиной земель Валерсии. Лишил чести и утащил невесть куда. — Зашипела Лирэя, перечисляя свои утраты. — Я должна была править Окрамой, стать квалифицированным магом! А что теперь???… Теперь мне не куда идти!
— Ты права. Зря я постоянно спасал твою жизнь. — Отвлекшись от созерцания людей внизу, Трэн обернулся к девушке и тут же схлопотал звонкую пощечину.
— Я не знаю как, но ты все исправишь. Иначе… — Она запнулась, не особо представляя, что в нынешнем положении может или сможет сделать, но угрозы подкармливаемые злобой и гневом не позволили слишком долго размышлять над вопросом «что иначе» и она продолжила угрожать. — Иначе я буду всюду преследовать тебя и мешать всему. Всему, что ты будешь делать и даже о чем только будешь думать. Я стану рушить все твои планы. — Высказав достойную на ее взгляд месть, Лирэя гордо оправила меховое пальто с огромным капюшоном, плотнее кутаясь в него от царившего здесь холода и сквозняка.
— Порть. — Безразлично ответил юноша, ловя голыми пятками порывы северных ветров. — Я не в силах вернуть твоего брата. Я не могу изменить того что уже случилось. И никто на землях Валерсии не способен изменить уже содеянного. — Не на долго замолчав он продолжил. — Тебе следует жить с тем, что есть.
— Жить с тем что есть? — Ее разобрал истерический смех, после которого она с интересом осмотрелась, но кроме ледовых пиков ничего не увидела. — Где есть? Что есть? Благодаря тебе, у меня ничего нет! Ни-че-го! Даже одежда на мне не моя!
— У тебя есть жизнь, которую пытались трижды отнять. Есть младший брат и отец. И у тебя есть выбор кем быть и как жить.
— Пока в моей жизни не появился ты, у меня был выбор. — Лирэя отвернулась и посмотрела в темный пещерный проем, в туннеле которого недавно проснулась, уже одетая и с кучей вопросов в голове. Она еще раз осмотрелась и с непроницаемым гневным лицом решилась посмотреть с ледяного карниза вниз. Там вдалеке, в серо-белой дымке, утопал далекий и неизвестный ей город. Он был весь заснеженным и от этого выглядел совершенно белым. Его улицы и дома располагались меж высоких гор, а русло неширокой реки впадало в океан.
— Это твое право, верить в заблуждения. — Голос Трэна отвлек девушку от изучения окружающей местности. Она обернулась на его голос и вместо гнева на ее лице царило непонимание. Она пыталась соотнести увиденный пейзаж со свитками и картами Валерсии изученными ранее, но из-за смятения в голове у нее ничего не получалось.
— Если у тебя была летная реликвия, зачем было совершать плавание? — Этот вопрос разрезавший тишину ввел Трэна в тупик, так как он думал совершенно о других вещах и в следствие этого не смог понять о чем заговорила рыжая.
— Не строй из себя полного идиота. — Раздражаясь вспылила девушка. — Ты притащил меня на Север, лживый простолюдин. Без реликвии ты бы не смог…
— Мне не нужна реликвия, что бы летать. — Осознав смысл ее слов и мыслей, осадил шквал вопросов Трэн. — Ты так поглощена своим гневом, что не замечаешь ничего вокруг. Лирэя, я не простолюдин, я не принц Кейтага и я в принципе не человек. Я — дракон. И сейчас ты находишься в моем логове. Под моей защитой и охраной.
Повисла тишина, а затем закатив глаза девушка громко рассмеялась и зашагала прочь от этого сумасшедшего юнца, более не собираясь вступать с ним в диалоги и вообще не желая когда-либо пересекаться.
Покинув отвесный ледяной карниз, Лирэя расслабилась, более не ощущая пронизывающего насквозь северного ветра. Не оборачиваясь и не замедляя решительный шаг, девушка призвала алый пульсар и разгоняя им мрак ледяной пещеры, направилась в указанном Трэном направлении к выходу.
Оставшись наедине со своими мыслями, во мраке слабо разгоняемом пульсаром, в тишине нарушаемой лишь гулким эхом ее шагов, она ощутила подступающий ужас, как удавка обвивающий шею. Еще не успокоившееся сознание, стало рисовать затаившихся во мраке монстров, а свежо помнящее тело напомнило ту страшную боль, по новой заставиляя ныть поломанные кости и зудеть быстро зажившие жуткие шрамы.
Ее затрясло от недавно пережитого ужаса, от воспоминаний боли с хрустом ломающихся костей. От жутких птиц, что рвали ее словно кусок мяса. От того мрака, что поглотил ее растворяя в небытие. И даже возвращенная позже жизнь принесла с собой нестерпимые муки агонии, в которой она провела бесконечно долгое время. По крайней мере так ей показалось.
Ненависть, злоба, страх переполняли Лирэю как никогда. И от этих чувств ее трясло еще больше, заставляя с силой сжимать кулаки и не чувствовать как от впивающихся в плоть ногтей выступает алая кровь. Но, не смотря на эти чувства она продолжала идти вперед по бесконечным пещерным залам, разгоняя мрак своим слабым пульсаром.
