— Конечно. — Само собой ответил следопыт. — Мне для работы нужен ее нюх, один из самых острых в Валерсии. Понимаешь, преступников много и все они носят маски лжецов. Вот ее этим, как раз и не обмануть. — Он махнул рукой, делая приглашающий жест и добавил. — Пойдем. — Уже направляясь по длинному коридору в сад.
— Но, почему вы не излечили ее? Вы же могли оплатить лекаря. — Этот вопрос вылетел сам собой, наполненный возмущением и негодованием. Однако он все так же продолжал убедительно играть роль семнадцатилетнего подростка.
— На тот момент, это было не возможно. — Пускаться в долгие рассказы о том, что ему для успешной дрессировки нужна была саблезубая волчица недавно появившаяся на свет, что являлось нарушением закона, было бы глупо и совершенно бесполезно для него. В конце концов кто кого допрашивает? — Знаешь, поначалу я удивился, что какой то мальчишка смог спасти жизнь Октаве. — Дэртрам сел в свое излюбленное кресло в саду и в который раз, жестом правой руки указал Трэну на еще одно стоящее рядом. — И поэтому мне пришлось немного покопаться в твоей «истории». И те «случайности» которые происходят с тобой мне не дают покоя. Слишком много всего случилось после твоего появления на «Западном тракте».
— Вы так говорите, словно в чем-то меня подозреваете. А ведь я, всего лишь жертва обстоятельств, жаждущий получить знания и умения, но мне постоянно мешают в этом. То говорят, что такие как я не достойны обучения и место мое на кухне у дворянских отпрысков, то приказывают лезть туда от куда живым я не думал выбраться, а затем увозят на край света. — Оскорбленно и обиженно рассказал юноша случившиеся с ним неприятности.
Из дома вышла служанка с увесистым подносом в руках. Приблизившись к хозяину и его гостю, она расставила чашки и блюдца на небольшом круглом чайном столике, меж кресел. Затем разлила чай и расставила закуски, после чего незаметно и бесшумно «испарилась».
— Разве не в чем тебя подозревать? — Сбить следопыта с темы интересной ему было очень сложно, а точнее не возможно, если он сам того не пожелает на время, применяя более хитрую и долгую тактику выуживания информации. — Пей, чай, не стесняйся.
— Спасибо. — Подсознание Трэна, бившее тревогу, уже сходило с ума, давление от этого человека шло слишком сильное и голова начинала плавится, хоть и беседа которую они проводили, можно сказать была светская и не принужденная. Шум неподалеку протекавшей реки добавлял «масла в огонь» усиливая непроходимую качку после путешествия и совсем угнетая юношу. — В чем моя вина? — Играть в кошки мышки он далее был не в состоянии и поэтому решил спросить на прямую, приникая губами к чашке с чаем. Но тут же резко отставил напиток, ощутив неприятное жжения на языке.
— Слово «вина» сюда не подходит. — Отпив чай, с якобы отстраненным и отрешенным видом продолжил разговор Дэртрам. — Я не буду спрашивать, как безродному сироте удалось исцелить безнадежное животное на последней стадии дистрофии, с атрофированными мышцами, неспособное питаться. Так же я не спрошу, от куда у тебя столь неестественная регенерация, поразившая лекарей лазарета во время войны с Замартом, а точнее поставившая их в тупик, так как с такой реакцией они не встречались. — Мужчина вновь промочил горло горьким напитком, наблюдая за своей жертвой. — То, как ты проник в Знарин и выбрался живым, то же опустим… Но… — Он тяжело вдохнул готовясь к главному вопросу и тем самым переводя дух. Если он прав и этот щуплый мальчишка действительно тот, кого ищет Алан Незрячий, то следует вести себя осторожнее. — Как ты, Лирэя Камирэй и Аква Варлей смогли поймать и нейтрализовать зеленого дракона? — В принципе подозреваемых, настолько сильно подходящих под описание искомого мага у Дэртрама больше не было. А новичек из неизвестной семьи, неизвестного рода, наделенный редким даром лекоря и с подозрительной биографией, постоянно оказывающийся в странных историях, стал первым в его не очень длинном списке.
— Там, тогда, произошло все так быстро. — Решил просто отмахнуться Трэн, начиная ковырять ложкой в кружке с нетронутым чаем.
— И все же? Ты единственный историю которого мне не удалось до сих пор выслушать. И без нее, надо сказать, картина минувшей трагедии не складывается целиком. — Тактично настоял на ответе мужчина, принимая вид страдающего несчастного следопыта, пытающегося всего лишь на всего дописать в отчетах минувшее дело и забыть о нем.
— Хм-м. м… — Юноша принял задумчивый вид, напрягая голову и минуты две сидел молча, якобы тщательно вспоминая. — Ничего не помню. В голове все как в тумане. Помню куда то бежали. Туманный порт, тоже помню. Спокойную, прозрачную морскую гладь помню. А еще страх, жуткий, леденящий. Но дракона не помню. Говорят он был красивым и очень огромным, но я ведь еще в замке отравился. А потом, сказали, что дракон всех отравил газами хлора, которые выдыхал из пасти. Ну…. так рассказывала Лирэя. Сам же я, не помню ничего.
