- Почти тридцать четыре года назад я впервые увидел твою мать. Это было так романтично.., сумерки.., и она стояла там как видение из иного мира. Она тоже приняла меня за привидение. Я искал потерянную мной цепочку от часов и когда неожиданно оторвал глаза от земли, то заметил ее, испуганную моим появлением.
- Я знаю, ты мне рассказывал.
- Хотелось бы мне повидать эти места перед смертью. Лотти, тебе следует возвращаться. Тебе надо поехать в Эверсли. Ты должна решить свои отношения с Диконом. Мне кажется, ты любишь его. Это так?
Я заколебалась.
- Что такое любовь? Есть ли это возбуждение, вызванное кем-то.., наслаждение его присутствием.., оживление, когда он рядом, и в то же время понимание, что он жаждет власти, денег.., и что готов почти на все ради этого.., и невозможность доверять ему? Вот видишь, я пытаюсь находить в нем недостатки. Разве это любовь?
- Возможно, ты ищешь совершенство.
- А разве ты не искал.., и не нашел его?
- Я никогда не искал его, поскольку никогда не верил в его существование. Я встретил его случайно.
- Ты нашел его, потому что ты был способен на глубокую любовь. Возможно, моя мать и не была совершенством.
- О нет, была.
- В твоих глазах, как и ты в ее. Разве ты совершенен, папа?
- Ни в коем случае.
- Но она считала тебя совершенством. Наверное, это и есть любовь. Иллюзия. Видеть несуществующее.., и возможно, что чем больше человек любит, тем больше он обманывает себя.
- Мое дорогое дитя, мне хотелось бы знать, что ты счастлива, увидеть это при жизни... Пусть даже это означает расставание с тобой. Я познал величайшее счастье благодаря тебе и твоей матери. Кто бы мог поверить в то, что случайная встреча может привести к этому? Это была очаровательная ночь, там была она и был я...
Я нагнулась к отцу и поцеловала его.
- Я рада, что мы сумели порадовать тебя... И моя мать, и я. И ты знаешь, какие чувства ты всегда у нас вызывал. Я любила человека, которого считала своим отцом. Он был добрым, мягким.., но ты.., ты совсем другой. Ты был таким романтичным и величавым в своем замке. Это было чудесно узнать, что ты мой отец.
Он отвернулся, чтобы скрыть волнение. Затем сказал почти грубо:
- Я не хочу, чтобы ты продолжала жить здесь.., старея, растрачивая свою молодость. Ты не похожа на свою мать. Ты больше способна позаботиться о себе. Она была невинна и наивна. Она не видела зла. Ты не такая, Лотти.
- Более.., земная, - сказала я.
- Я бы сказал - более опытная. Ты больше, чем она, разбираешься в людях. Ты можешь понять недостатки человека, можешь их простить и, возможно, даже любить за них. Я часто думаю о Диконе. Он не святой. Но разве тебе нужен святой? С ними трудно жить. Я думаю, ты как-то по-особому любишь его и никогда не сможешь забыть его, что бы ни случилось. Как и он тебя. В нем действительно полно недостатков, но он, по-моему, храбрый и сильный мужчина. Я думаю, он мог бы стать отцом твоего ребенка.., пока еще не поздно.
- Я не собираюсь покидать замок. Мне нравится здесь.
- Здесь царит печаль, и Софи в своей башне кажется чем-то вроде наваждения.
- Дети здесь счастливы.
- Они вырастут и начнут жить собственной жизнью. Я хочу, чтобы ты отправилась в Англию.
- Отправилась с Англию? Что ты имеешь в виду? В Эверсли?
- Да. Я хочу, чтобы ты взяла с собой детей, чтобы они увидели Дикона в его доме и чтобы вы все решили, чего вы действительно хотите. Думаю, ради этого тебе надо съездить туда.
- Я не оставлю тебя.
- Я предполагал, что ты скажешь именно это. Вот почему я решил отправиться вместе с вами. Я в изумлении уставилась на него.
- Да, - продолжал он, - я пообещал себе это сделать. Я слишком устал от замка. Я хочу отдохнуть от него. Я хочу забыть о том, что случилось с Арманом, забыть Софи, чахнущую в своей башне. Я хочу немного рассеяться. Что ты скажешь, если ты, я и дети отправимся в Англию?
Я продолжала изумленно смотреть на него.
Он сказал:
- Ты уже ответила. Я вижу радость в твоих глазах. Это хорошо. Я собираюсь сейчас же сказать об этом детям. Нет причин тянуть с отъездом.
Шарло пришел в страшное возбуждение, узнав о предполагаемой поездке в Англию. Так же отреагировала и Клодина. Луи-Шарль был так растерян, что мне тут же пришлось сказать, что мы возьмем его с собой, и Лизетта согласилась с этим. Я была счастлива слышать, как они строят планы, говорят об Англии, которой никогда не видели, и подсчитывают дни, оставшиеся до отъезда.
Мой отец рассказал им то, что сам знал про Эверсли. Клодина слушала его, сидя на корточках, положив руки на колени и мечтательно уставившись в даль. Шарло забрасывал его вопросами, а Луи-Шарль слушал в уважительном молчании - так он обычно вел себя в присутствии графа.
Оставалось четыре дня до отъезда, когда отец пригласил меня прогуляться с ним возле крепостного рва. Взяв меня за руку, он медленно произнес:
- Лотти, я не могу поехать вместе с вами. Остановившись, я в ужасе поглядела на него.
