Плохо даже то, что он сам знает об этом, если же об этом пронюхает Беддл… Нет, об этом лучше не думать!
Звук двигателя аэрокара изменился. Летательный аппарат накренился и пошел на посадку. Альвар Крэш очнулся от раздумий. Моргнув, он посмотрел вперед — сквозь лобовое стекло машины. Вот он, дом.
Фреда Ливинг поднялась со стула и встала напротив двух роботов, от которых ее отделял письменный стол.
— Вам пора уходить, — сказала она. — В любой момент может вернуться мой муж.
Меньший по размеру робот — иссиня-черного цвета — тоже встал и задумчиво посмотрел на хозяйку дома:
— Ваш муж наверняка знает о том, что мы здесь встречаемся.
— Конечно, знает, — ответила женщина. — Но для всех заинтересованных сторон будет лучше, если он останется в стороне.
— Мне это непонятно, — сказал черный робот. Его звали Просперо, и он был самопровозглашенным лидером роботов с Новыми Законами. В нем было примерно сто восемьдесят сантиметров роста. Его крепко скроенная вороненая фигура всеми своими линиями повторяла общий для Новых роботов дизайн, глаза горели оранжевым светом, придавая ему несколько демонический вид. — Если он и так знает о наших встречах, с какой стати нам от него скрываться?
— А мне непонятно другое: зачем ты задаешь вопросы, ответы на которые знаешь заранее? — вопросом на вопрос ответила Фреда.
Просперо опустил глаза на своего спутника и тут же резко повернулся к женщине.
— А вы полагаете, что я знаю ответ? — с подозрением в голосе спросил он.
Больший по размеру робот по имени Калибан поднялся на ноги и посмотрел на товарища.
— Бывают моменты, друг мой Просперо, когда мне кажется, что ты нарочно изображаешь из себя незнайку, — заговорил он. — Правитель не хочет вступать с нами в контакт. Он терпит эти встречи, но не одобряет их. И чем менее навязчивы мы будем, тем дольше сможем встречаться.
Калибан был более двух метров ростом, красного цвета, а глаза его горели синим. Он выглядел внушительно, даже пугающе, но слава, которой он пользовался, была и того хуже. Это был тот самый Калибан — робот без законов, обвиненный в попытке убийства собственной создательницы — Фреды Ливинг. Обвиненный, но затем оправданный.
Прежде чем ответить, Просперо окинул своего компаньона долгим оценивающим взглядом.
— Да, я уже слышал такое объяснение, — проговорил он. — Но я далеко не уверен в его правдивости.
— А какой мне смысл говорить тебе неправду? — осведомился Калибан. Для «трехзаконного» робота сама мысль о том, чтобы солгать, показалась бы невероятной, но Калибан не подчинялся никаким законам роботехники и теоретически был способен лгать так же, как любой из людей.
— Может, у тебя действительно нет причин говорить неправду, но это не значит, что тебя самого не могли обмануть те, у кого есть для этого основания, — задумчиво сказал Просперо, поглядев на Фреду.
— Ты сегодня не очень-то учтив, — сказала она. — И, откровенно говоря, я не понимаю, чем тебя не устраивают наши ответы, — кстати, совершенно искренние. Кроме того, какие у меня могут быть основания обманывать тебя и Калибана?
— А я могу добавить, что не вижу причины для того, чтобы оскорблять человека, который делает для нас столько хорошего, — проговорил Калибан.
Просперо, казалось, находился в нерешительности, переводя взгляд с одного собеседника на другого.
— Приношу извинения, — наконец сказал он. — Время от времени мои познания в человеческой психологии подводят меня, как я ни стараюсь их совершенствовать. Я просто хотел посмотреть, как вы отреагируете на подобное обвинение, доктор Ливинг.
— Для того чтобы адекватно отреагировать на то или иное обвинение, я должна верить в то, что оно сделано искренне, — сказала Фреда.
— Да, — согласился Просперо, — конечно.
Однако если Фреда Ливинг и была сейчас в чем-то уверена, так это в том, что Просперо сказал далеко не все, что было у него на уме. Но какие причины могли заставить робота играть в такую странную игру? Она вообще крайне редко испытывала ощущение, что понимает его до конца, и всегда отдавала себе отчет в том, что Просперо является одним из наименее стабильных ее созданий. Однако он являлся безусловным лидером Новых роботов, и ей волей-неволей приходилось иметь с ним дело.
— Как бы то ни было, — начал Калибан, — нам обоим пора удалиться. Доктор Ливинг, я не сомневаюсь в том, что скоро мы снова встретимся.
— Я тоже в этом уверена, — кивнула Фреда.
Черный робот поочередно посмотрел сначала на Фреду, а затем на Калибана.
— Хорошо, — сказал он, — мы уйдем. Но, похоже, я стану не первым и не последним роботом, который чувствует, что, чем больше он узнает людей, тем хуже начинает их понимать.
Фреда Ливинг устало вздохнула. Иногда разглагольствования «трехзаконных» роботов о человеческой психологии были способны довести любого до белого каления, а Просперо и другие «новозаконники» были в этом отношении и вовсе невыносимы. Роботы с Тремя Законами хотя бы не были столь категоричны в своих суждениях. У Просперо же имелось свое мнение обо всем на свете.
