На Востоке вместо подушки употребляют валик под голову, который даёт возможность принять удобную позу тела во время сна и способствует мозговому кровообращению. Даосы придают этому большое значение, потому что сон, по их мнению, помогает нам проникнуть в наше подсознание, которое напрямую связано с небесными тайнами и высшими силами. Часто прозрение человека происходит именно во сне, когда нам открывается Истина. Недаром мудрецы раньше говорили: «Утро вечера мудренее», имея в виду именно вещий сон, который даёт нам подсказки в нужный момент.
(Из истории времён Тан)
В седьмом году эпохи «Окончанья и начала» (1)
Один даос по имени Лю странствовал по свету,
Который тайно обладал магическим секретом
И силой совершенной, что весь мир преображала.
Его путь проходил через Ханьдань без славы громкой,
Где он в гостинице остановился придорожной,
Снял шапку, пояс развязал, сел со своей котомкой
В каморке, где был парень, взгляд имеющий тревожный.
Его все звали Лу, он был в поношенной одежде
невзрачной чёрной лошадью, весь в думы погружённый.
Возник меж ними вскоре разговор, непринуждённый,
И парень так сказал: «Пропали в жизни все надежды,
Превратен этот мир, когда порядочным всем людям,
Как я, приходится жить в притесненье и печали».
Даос сказал: «Но если по наружности мы судим,
То вы не бедны, беззаботны. Путь ваш – лишь в начале.
И речь у вас уравновешена и гармонична,
И вы должны довольны быть собою и всем миром,
И жаловаться на свою вам юность неприлично,
Такие, как вы, дышат в унисон со всем эфиром».
– «Веду я бесполезную жизнь, что вы говорите?!
Как я могу довольным быть?! Обычно люди служат,
Имеют имя, должность и с императорами дружат,
Купаются в богатстве, все поездки их – при свите.
Кровь кланов их – высокой пробы, путь лежит к богатству,
Тогда и можно быть довольным, жизнью наслаждаться,
Быть преданным среди народа избранному братству,
Стать генералом, и за власть единую сражаться.
А я всего-то был прилежен лишь в моём ученье,
Надеялся, что знанья принесут мне положенье,
Сейчас же я с моим трудом – на грани разоренья,
Возделываю землю и скрываю униженье.
Мне скоро тридцать, так могу ль я быть доволен»?
Даос ответил, тихо выслушав его печали:
– «Тот, кто себя не ценит, расточительностью болен,
Такие же, как ты, жизнь свою так же начинали».
Он из котомки вынул валик, протянул соседу,
Сказав: «Вы свою голову на валик положите (2).
Поможет это в жизни вам преодолеть все беды,
И вы достигните сразу всего, что захотите».
Тот валик головной был из фаянса изготовлен,
Имел отверстия два, как бы вход в миры иные,
Вход этот сном и пробужденьем был лишь обусловлен,
Пути небесные шли через них в пути земные.
Как только парень голову на валик тот положил,
Те два отверстия вдруг сразу стали разрастаться,
Он встал и через них прошёл, на груди руки сложив,
Каким-то чудом смог на родине вмиг оказаться.
А через месяц на красавице Цзинхэ женился
Из рода Цуй, что в свете обладал большим влияньем,
Недели не прошло, как его вид весь изменился,
Сейчас уже богатство дополняло воспитанье.
А через год он сдал экзамены и стал учёным,
И степень цзиньши сделала его в Вэйнань главою,
Теперь вполне доволен уж он был своей судьбою,
Стал цензором, политиком, в интриги вовлечённым.
Через три года был назначен губернатором Тончжоу,
Поместье приобрёл и создал много предприятий,
Затем наместником стал, подчинил себе Шаньчжоу,
Весь день не мог он продохнуть от множества занятий.
Нуждались в нём все люди и одаривали щедро,
Его деяния во всей стране все прославляли,
Во всех кругах его расположения искали,
Забыл он прежнее своё, что жил когда-то бедно.
Стал вскоре он военным губернатором в Бианчжоу,
В то время с варварами император вёл сраженья,
Захваченные земли возвращал – Тибет, Шачжоу,
Лу воевал с ним, и враги терпели пораженье.
Победы Лу одерживал и был к двору приближен,
Министром правым стал, одним из близких приближённый,
Но вскоре кто-то из влиятельных им был обижен,
Донос послал царю, и тот поверил, огорчённый.
Отправил его в ссылку царь. Лишил всех полномочий,
Поместья отобрал, Лу вновь с семьёй познал лишенья,
Прошли года, донос был ложен, царь тем рад был очень,
Что лично всё добро вернул, и попросил прощенья.
Вновь Лу на высоте был, жизнью наслаждался,
Его власть укреплялась, а владенья разрастались,
Но годы шли, старел он, хоть и сильным оставался,
Шесть сыновей служили, и потомки нарождались.
Старея, стал болеть, и во враче уже нуждался,
Сам император слал ему своих врачей, столичных,
Лу понял, наконец, что с должностью он не справлялся,
И об отставке написал царю письмо он лично:
«Ваше Величество, имею честь к вам обратиться,
Я в юности был отроком и вёл себя обычно,
Жил среди гор восточных и любил часто лениться,
Но в досуг мой чтенье было делом мне привычным.
Познав науки, я готовился уже к служенью,
Когда же Вы смогли позвать меня к себе на службу,
Я верным стал слугой по Вашему благоволенью,
Познал высокую я милость, насладился дружбой.
Давая должности высокие, Вы продвигали
Меня, отеческое проявляя отношенье,
К тому ж, щедротами вы постоянно осыпали
Меня, а также сыновей моих за их служенье.
И вот я стар и болен, и прошу лишь разрешенье
Позволить мне от всех обязанностей отдалиться,
В спокойствии хочу я умереть в уединенье
В своём именье и последним благом насладиться».
Ответил царь: «Пишу тебе, как лучшему я другу,
Благодарю за добродетель, как и за служенье,
Делами оказал ты незабвенную услугу,
Прими же от меня за всё добро благодаренье.
Надеюсь, что ещё продолжится твоё служенье,
Ты мне так дорог, не могу с тобой я расставаться,
