Я не еврей и даже не осетин, но, поработав с годик на бирже, четко усвоил одно правило — даже если выкладываешь все козыри, всегда делай вид, что где-то припасена еще пара тузов. Пусть даже и в рукаве.
— А сколько надо?
— «Лимон» потянете? — Без раздумий спросил Жора, как бы лениво глядя на меня.
Я знал этот взгляд. Чем скучнее и безразличнее, тем больше вероятность, что все наоборот.
— Не вопрос, — ответил я, стараясь не выдать эмоций, потому что «лимон» это были все наши деньги, включая комиссионные и кредиты, взятые под безумные проценты в пытающихся удержаться на плаву банках.
— А два? — еще скучнее спросил Жора и даже отвел взгляд, словно давая мне возможность подумать и отступить.
Это был уже не пристрелочный выстрел — он явно заинтересовался.
— Дело не в сумме. Если надо, увеличим и в два, и в три раза, а то и в пять!
Он вяло кивнул, не перебивая.
— Но мне важно понять, насколько ты готов к таким сделкам?
— Как часто?
— Каждый день, — ответил я, сделал вид, что задумался, и добавил, — кроме воскресенья, разумеется. Отдыхать тоже иногда полезно.
— Ну да, ну да, — рассеянно ответил Жора, и эта рассеянность лучше всяких слов говорила, что предложение его зацепило.
Я промолчал, ожидая главного вопроса, и он прозвучал:
— Мой процент?
— Ноль пять, — назвал я обговоренную с Серегой цифру.
Вообще-то мы решили, что комиссионные могут доходить до одного процента, но я знал, что он начнет торговаться, поэтому назвал тот минимум, который не отпугнет Жору, а при удачном раскладе, возможно, что и устроит.
Жора покачал головой:
— Мало. Будут расходы на офис в порту, охрану, взятки ментам.
— Расходы пополам. — Это тоже было предусмотрено.
— Все равно, — он снова покачал головой, но уже не так уверенно, — ты же понимаешь, что я не полечу туда, у меня и здесь работы хватает. Там мой брат, с которым придется делиться, и что на выходе? Две с половиной тысячи баксов?
У него хорошо получилось вложить презрение к этим жалким полутысячам, но поплавок уже дернулся, и теперь только от моего умения убеждать зависело, проглотит ли он крючок полностью.
— Во-первых, это если миллион, во-вторых, не забывай, что каждый день!
Я придвинул к себе его калькулятор и быстро сосчитал уже известную мне цифру, после чего толкнул калькулятор к нему.
— Это в неделю и если мы говорим всего о миллионе! — сказал я и многозначительно прибавил, — а теперь умножь на четыре недели!
Полюбовавшись на пятизначную цифру доходов за месяц, Жора отключил калькулятор.
— Красиво, конечно, но мало, — он посмотрел на меня безмерно уставшими глазами, — это Кавказ. Когда поймут, что мы делаем это каждый день, аппетиты вырастут, придется больше платить охране, взятки…
— Заключим договоры, какие проблемы?
— Это Кавказ, Ден, — повторил Жора, — там только один договор — доверие.
— Ладно, — я сделал вид, что внял его доводам, — сколько ты хочешь?
— Два процента.
Я встал.
— Не могу, друг. У нас тоже расходы с охраной, броневиком, те же взятки в порту, но я же не прошу тебя брать на себя половину.
Жора посмотрел на меня, на дверь, снова на меня.
— Ладно, давай так. Если по «лимону» каждый день, то полтора процента, если больше, так и быть — согласен на один.
— Один процент, если миллион и тот же процент, если увеличим, — я посмотрел на него, всем своим видом показывая, что не отступлю.
— А если будет меньше?
— В любом случае десятка грина твоя. Но сначала, сам понимаешь, я должен приехать и убедиться, что нас не кинут, а меня не шлепнут.
— Когда?
— Да хоть завтра! Если твои успеют все подготовить.
— Успеют. Брата зовут Давид, он шустрый. Вечером я тебе позвоню и все расскажу.
Я протянул руку, Жора встал и пожал ее. На удивление крепко.
— Забились!
Стараясь не выдать ликования, я пошел в свою кабинку, чтобы позвонить Сереге — кажется, скоро я стану миллионером…
Прилетевший вечерним чартером Серега молча вывалил рубли на продавленный диван в съемной квартире на Таганке, в которой я жил уже несколько месяцев.
— Сколько? — спросил я, оглядывая бумажную массу, которая теряла в цене даже за те секунды, что потребовались на короткий вопрос.
— На сотку. Примерно. Хватит, чтобы отбить дорогу, — ответил мой сибирский друг, — ты уже забился с кем-нибудь?
— Нет.
Серега удивленно посмотрел на меня:
— А чего?
— Курс растет. Никто не хочет рисковать.
— Блин! — На самом деле он выругался но, из соображений цензуры я не стану дословно воспроизводить его. — Девять часов вечера! Кому сейчас нужны доллары?!
— Всем, — сказал я, — и всегда. Это ж Москва!
— И что будем делать?! — Серега был раздражен и не скрывал этого.
— Самолет в 9:30. Возьмем у армян сотку под рубль, а когда прилечу во Владик, скажешь, почем забился.
Серега подумал и кивнул:
— Да, можно. Наверняка придется заплатить за то, что взяли вперед.
Я пожал плечами — весь наш бизнес состоял из подводных камней.
— Пять рублей с бакса. Но там курс на двести выше, так что мы и не заметим.
— Ты узнавал?
— Ага.
