Но, несмотря на модель покорности, которую скандинавский эпос предлагал девочкам-подросткам, их порой могли представлять бунтарками и воительницами. В этом образе девушки беспрепятственно путешествуют по суше и воде, преследуя мужчин, которые им нравятся, и даже возглавляя отряды викингов. Хотя такого рода независимое поведение и было, скорее всего, редким исключением, закоренелыми деспотами в отношении женщин викингов назвать тоже сложно. Брак по расчету – лишь одна грань, иллюстрирующая положение молодых женщин в эпоху викингов, их ролей и устремлений. О реальном существовании «дев щита» мы можем только предполагать, но есть доказательства того, что отдельные девушки становились заметными в других областях, считавшихся чисто мужскими, например, в позии. Чтобы сломать подобные гендерные стереотипы, требовалась настоящая отвага, а это значит, что поэты-мужчины были готовы признать девушку одной из своих только в том случае, если она демонстрировала настоящий талант. Примеры таких бунтарок, восставших против социальных норм, встречаются только в литературе. Но, скорее всего, викинги прекрасно понимали важность баланса между сохранением традиций и свободой воли. Жизнь диктовала свои условия. Ведь порой взрослой женщине приходилось брать на себя ответственность за выживание целого рода, а это значит, что ограничивать ее подростковое развитие буквально во всем было бы неправильно.
Пример бунтарского духа демонстрирует нам Астрид, героиня старейшей «Саги об Олаве Святом». Ей удалось по собственной воле заполучить в мужья конунга. Астрид – внебрачная дочь конунга шведов Олава, сына Эйрика. В саге описано ее путешествие в Норвегию, куда она едет свататься к Олаву, сыну Харальда (будущему Олаву Святому или «Толстому»)[82]. Сам норвежский конунг мечтал жениться на Ингибьерг, сестре Астрид. Об этом уже была предварительная договоренность в рамках мирного соглашения, но отец девушек был человеком крайне вспыльчивым и неожиданно забрал свое слово обратно. Мы можем только предполагать, как сильно разозлился Олав, который тоже не отличался кротостью нрава. Разумеется, он должен был как-то ответить на такое оскорбление. Кроме того, отмена помолвки, которая влекла за собой и разрыв мирного соглашения, могла создать угрозу войны между Швецией и Норвегией. Кризис накалялся, все замерли в ожидании реакции Олава.
Неудивительно, что в этих обстоятельствах Астрид решает не полагаться на отца, а берет свою судьбу в собственные руки. Понимая, что надо действовать быстро, она спешит к норвежским землям, чтобы предложить себя конунгу в обмен на сестру. Мы легко можем представить, как она скачет на ухоженном коне в развевающихся на ветру нарядных одеждах. Но вот о том, что она чувствует, рассказчик умалчивает. Возможно, она была напугана или же испытывала смесь нетерпения и уверенности в своем замысле. Потенциальных плюсов в ее положении было больше, чем минусов. В случае успеха она не только становилась женой конунга, но и дарила мир двум народам. Вряд ли ее отец осмелился напасть на Норвегию, если бы на троне сидела его дочь. Да, Астрид была знатной дамой, ее сопровождали слуги, но чтобы свататься к мужчине, да еще и конунгу, требовалась настоящая отвага. Рассказчик подчеркивает решительный и напористый характер девушки, но даже он противоречит всем скандинавским представлениям о помолвке, о которых мы знаем или только догадываемся. Это заставляет восхищаться поступком Астрид еще сильнее.
О том, что произошло по ее прибытии в Норвегию, авторы пишут по-разному. В более поздней версии саги Астрид использует приемы христианской риторики, чтобы убедить Олава жениться на ней, тем самым предотвратив войну между народами и ненужное кровопролитие. В других версиях ее персонаж больше похож на волевых героинь скандинавского эпоса. В раннем тексте «Легендарной саги» Астрид взывает к чести Олава и говорит о том, что, женившись на ней, он сможет унизить ее отца. Она также намекает на то, что если он этого не сделает и оставит нанесенное оскорбление без ответа, то его доброе имя пострадает[83]. Конунг принимает эти аргументы и соглашается на брак, а Астрид выходит из ситуации безоговорочным победителем: она не только с успехом выполнила роль миротворца, но и обеспечила себе положение, о котором не могла и мечтать, учитывая ее происхождение. Неизвестно, имел ли место этот сюжет на самом деле, но в «Круге Земном» Снорри Стурлусона он не упоминается – автор цикла утверждает, что заслуга в заключении помолвки целиком принадлежит шведскому конунгу. Другие авторы соглашаются признать правдивыми лишь отдельные детали рассказа.
