Валькирии. Женщины в мире викингов полностью

Во второй главе мы говорили про «Сагу о Хервёр и Хейдреке», где встречается оживший мертвец, которого называют «драуги» (draugr) или «хаугби» (haugbúi, букв «обитатель кургана»). Он может разговаривать с человеком, ступившим на территорию кургана. О том, что такие встречи происходили на месте женских захоронений, подобных Осебергской ладье, в источниках ничего не говорится, но, согласно скандинавским преданиям, женщины не всегда покоились с миром. Восставшие из мертвых женщины ведут себя не так, как мужчины, которые часто враждебно относятся к живым. В «Саге об Эйрике Рыжем» они даже наделяются неуместными проявлениями сексуальности. Молодая Гудрид, все еще живя в Гренландии и будучи замужем за Торстейном Эриксоном, сталкивается со случаем странной болезни, которая вспыхивает в их поселении. Эту заразу подхватывает Сигрид, которая в полубредовом состоянии видит толпу мертвецов и говорит Гудрид: «Я узнаю среди них Торстейна, твоего мужа, и саму себя. Как ужасно видеть это!» В ту же ночь Сигрид умирает. Через какое-то время заболевший Торстейн жалуется, что мертвая Сигрид пыталась выбраться из гроба и залезть в его постель, после чего он посылает за ее оставшимся в живых мужем, чтобы он усмирил свою супругу. Обуреваемую похотью нежить удается обезвредить при помощи топора, но Торстейна спасти неудается : он присоединяется к толпе мертвецов, о которых предупреждала Сигрид. Этот эпизод заканчивается тем, что призрак Торстейна шепчет на ухо Гудрид: «Я хочу, чтобы меня отнесли в церковь, а также других людей, которые здесь умерли». И вот, несмотря на то что оледеневшая земля была ужасно твердой, тело мужчины выкапывают и повторно хоронят, но уже на освященной земле[483]. Рассказчик недвусмысленно дает нам понять, что лишь правильный обряд захоронения способен избавить живых от неуместных домогательств со стороны мертвых.

Сигрид как бы меняется ролями с Торгунной из «Саги о людях с Песчаного берега», но если последняя страстно желала молодого человека при жизни, то первая до смерти не демонстрировала ничего, кроме образцового христианского благочестия. Что касается Торгунны, то после того как она подхватывает странную болезнь, ее последняя воля звучит следующим образом: «Я завещаю отвезти мое тело к Палатному Холму, когда я умру от этой болезни: есть у меня предчувствие, что место это спустя какое-то время станет в здешней стране самым почитаемым». Когда, согласно завещанию, ее тело перевозят к месту назначения, она напоследок воскресает из мертвых. Но делает она это лишь для того, чтобы приготовить еду и накормить носильщиков[484]. Этот странный пример призван еще раз подчеркнуть важность христианского захоронения. Вероятно, связанные с этим страхи коренятся в верованиях скандинавов, согласно которым необходимо предпринимать особые меры, чтобы покойники не возвращались в мир живых. К числу таких мер, предположительно, относится и возведение ритуальных камней, которые по факту были огромными валунами, придавливавшими землю[485].

В «Саге о людях из Лососьей долины» молодую женщину во сне посещает вёльва, которая жалуется ей на то, что над ее пристанищем построили церковь. Ей не нравится, что в этом храме горюет набожная Гудрун: «Она все ночи лежит распростертая надо мной и проливает такие жгучие капли, что я от них сгораю». Кости пророчицы тут же выкопали и «унесли прочь, в такое место, где всего меньше бывали люди». Тем временем сама постаревшая Гудрун вспоминает свою жизнь и признается сыну: «Тому принесла я величайшее горе, кого я любила больше всех»[486]. Хотя и принято считать, что речь в этих словах идет о Кьяртане, читатель волен сам решать, кого имеет в виду Гудрун. Она заканчивает свою жизнь благочестивой отшельницей, и мы можем предполагать, что она примирилась с ошибками прошлого. После смерти Гудрун была похоронена в Хельгафелле: туристам и в наши дни могут посетить ее могилу.