— Выходит, я должен вступить в переговоры с Густавом Адольфом и, опираясь на его поддержку, подчинить себе курфюрстов Бранденбургского и Саксонского, отобрать земли у Бременского, Брауншвейг-Люнебургского и даже Силезского герцогов, не считая герцога Померанского, а также захватить более мелкие земли и, таким образом, создать своё собственное королевство — Германский Рейх, то есть империю? — подвёл итог Валленштейн.
— Другого выхода нет, ваше высочество, — ответил маркграф. — Густав Адольф окажет поддержку, правда, временную, пока не заметит, что под его носом создаётся новая сильная Германия и этим обязательно надо воспользоваться, как можно скорее, — говоривший вдруг замолк и внимательно прислушался.
— Армия престарелого, но всё ещё неуёмного фельдмаршала Тилли стоит у границ моего герцогства! Есть ли гарантия, что Густав Адольф успеет вовремя высадить свои войска в Померании и в случае необходимости придёт мне на помощь? — спросил герцог.
Вместо ответа маркграф бесшумно подскочил к двери, ведущей из кабинета герцога в коридор, резко дёрнул её на себя — в его объятия свалилась горничная герцогини. От неожиданности она вскрикнула и рванулась было назад, но Нордланд проворно сгрёб её в охапку, затащил внутрь и быстро захлопнул дверь.
— Вот, ваше величество, это и в самом деле настоящий шпион! — прокомментировал он.
— Кто тебя подослал? — зловещим голосом поинтересовался Валленштейн.
Клара, понуро опустив голову, молчала.
— Скорее всего, иезуиты, — ответил за неё маркграф. — У них всюду — глаза и уши. Вы, ваше величество, уже имели возможность в этом убедиться, когда была похищена ваша дочь. Теперь совершенно ясно, кто помогал отцам-иезуитам!
Герцог схватил колокольчик и изо всех сил затряс им. Немедленно вбежал встревоженный камердинер.
— Карл, немедленно пришли сюда гауптмана Деверокса! — рявкнул герцог.
Бравый вояка появился почти мгновенно в сопровождении двух гвардейцев.
— Взять эту дрянь и бросить в застенок, вызовите любого полкового палача и заставьте её вспомнить всё, даже то, чего она не знает! — заорал взбешённый до предела Валленштейн.
— Будет сделано, ваше высочество! — рявкнул в ответ Деверокс и подал знак гвардейцам.
Те, не мешкая, грубо схватили визжащую, как свинья под ножом, девушку и поволокли её по длинным запутанным коридорам в мрачное подземелье. Офицер учтиво поклонился и вышел следом.
— Вот на кого можно положиться до конца! — улыбнулся герцог. — Согласитесь, господа, что верных людей в наше время — не так уж много! Итак, вы, маркграф, уверены, что в том случае, если я приму окончательное решение — вступить в союз с Густавом Адольфом, — высадка шведских войск не заставит себя долго ждать и обязательно произойдёт в землях герцога Богуслава Померанского? Поэтому меня, как вы понимаете, очень интересует, когда именно произойдёт эта высадка?
— Уже в конце июня этого года, ваше высочество, когда установится тёплая погода, и войска, а также флот будут приведены в полную боевую готовность, — заявил маркграф. — После этого шведское войско двинется по направлению к Кольбергу, а затем — через земли курфюрста Бранденбургского на Франкфурт и дальше в Саксонию, что позволит нейтрализовать имперскую армию под командованием фельдмаршала Тилли.
— Я бы предпочёл подождать до конца лета, когда будет собран урожай зерна и будет заготовлено достаточное количество фуража и провианта для моих войск, и... — герцог не успел договорить, как Нордланд тем же бесшумным шагом быстро метнулся к камину, достал из кармана камзола небольшой двуствольный пистолет, взвёл курки и выстрелил вверх, прямо в дымоход.
Из каминной трубы раздался душераздирающий вопль, и вниз посыпалась сажа. Стрелявший ухмыльнулся и разрядил в дымоход другой ствол. В трубе послышался какой-то шум, и что-то тяжёлое и чёрное с криком грохнулось на каминную решётку.
— Зачем вы убили трубочиста? — удивился герцог.
— Разве вы, ваше высочество, ещё не поняли, что это не трубочист, а обыкновенный шпион, который всё это время нас подслушивал? Кстати, на крыше дворца находятся ещё двое его сообщников! — воскликнул маркграф. — Их необходимо достать во что бы то ни стало!
Герцог, выругавшись, схватился за колокольчик, и во дворце мгновенно поднялась тревога: гвардейцы гауптмана Деверокса выскочили во двор и, став в шеренгу, тщательно целились из мушкетов в две чёрные фигурки трубочистов, скользящие по красной черепице на крутой островерхой крыше.
Хильденбрандт, прежде чем покинуть кабинет герцога, тщательно осмотрел и обыскал раненого, у которого одна из двух пуль, попавших в седалище, раздробила какую-то кость таза. Отобрав у лжетрубочиста кинжал и искусно припрятанный карманный пистолет, его покинули, так и оставив лежать навзничь на полу у камина, в полной уверенности, что злоумышленник не сбежит.
