Герцогу под прикрытием графа Кински и верного камердинера удалось отступить в спальню. Граф, один из последних доблестных защитников Валленштейна, сражённый клинком Нитарда, и был добит прикладами мушкетов перед самой спальней, в которую отступил герцог.
Рейнкрафт едва успевал защищаться от вконец озверевших драгун и алебардиров, прикрывая собой Брунгильду, которая упрямо не желала спасаться в одиночку. Пробиться на помощь к герцогу не было никакой возможности. В последний раз барон встретился с взглядом Валленштейна, когда Деверокс алебардой на пороге спальни свалил камердинера. Герцог, благодаря своему высокому росту, в последний момент заметил барона, отражающего атаки обезумевших от сознания своего ничтожества и чувства безнаказанности бывших своих солдат, и снова между двумя выпадами зажатым в руке кинжалом дал знак Рейнкрафту отходить.
В следующее мгновенье шпага герцога была сломана ударом тяжёлой алебарды. Он увернулся от следующего удара алебардой, направленного ему в живот, отшвырнул от себя замешкавшегося драгуна прямо на остриё шпаги Пикколомини, успел добежать до окна и даже распахнуть его. В этот момент гауптман Деверокс настиг его. Герцог обернулся к своему преследователю, чтобы грудью, как подобает настоящему рыцарю, встретить смерть. Деверокс с размаху всадил остриё алебарды ему в живот, а подоспевшие Нитард и граф Пикколомини нанесли несколько ударов шпагами в грудь. Когда герцог уже свалился на пол и скорчился в углу комнаты, за него с удивительным рвением принялись Батлер, Лесли, Гордон и Мак-Леод, продолжая наносить жестокие удары холодным оружием и прикладами мушкетов. Затем пришла очередь остальных участников этой жуткой кровавой вакханалии. Обезобразив тело генералиссимуса до неузнаваемости, солдаты во главе с гауптманом Девероксом и графом Пикколомини сорвали с него почти всю одежду, выволокли труп во двор и, привязав его к строевой лошади, протащили волоком по улицам Эгера.
Барон Рейнкрафт и Брунгильда, к счастью, всего этого уже не видели. Генерал-вахмистру удалось, отбив удары алебард и шпаг, быстро проскочить в женские покои и, захлопнув дверь, задвинуть на ней засов. Схватив Брунгильду за руку, он побежал по коридору в её спальню. Не обращая никакого внимания на визжащую от ужаса горничную, Рейнкрафт распахнул створки высокого стрельчатого окна и глянул вниз на блестящую в темноте у подножья замка воду так и не замёрзшего в этом году пруда, а потом посмотрел в глаза Брунгильды. Та всё поняла без лишних слов. Из коридора уже доносились приближающиеся яростные крики и громкий топот. Барон Рейнкрафт и Брунгильда встали в полный рост на широком подоконнике огромного окна и, взявшись за руки, одновременно бросились вниз. Ледяная, тяжёлая, словно свинец, вода сомкнулась над ними, приняв эту пару отважных безумцев в свои холодные объятия.
Ужасающая картина открылась взорам маркграфа Нордланда и барона Хильденбрандта, когда они, наконец, добрались до ставки герцога. Оставив карету недалеко, у одного из захудалых городских трактиров, поручив её заботам несказанно обрадованного свалившимся невесть откуда счастьем хозяина этого питейного заведения, они тайком пробрались в замок. По нему бродили пьяные солдаты из роты Деверокса, алебардиры, шотландские стрелки, городские стражники и прочие ландскнехты, попадались солдаты из полка оберста Батлера. Сквернословя и устраивая драки между собой, иногда даже с применением оружия, они занимались привычным мародёрством. Маркграф, улучив момент, прикончил одного из предателей, которым по воле рока оказался Мак-Леод. Не долго думая, Нордланд напялил на себя не только его камзол и перевязь со шпагой, но и длинный клетчатый шотландский плащ и заодно завладел парой великолепных бельгийских пистолетов. Кутаясь в просторный плащ, он с Хильденбрандтом бродил из комнаты в комнату замка, пытаясь обнаружить хотя бы тело герцога или найти кого-нибудь из его соратников, но всё было тщетно: в заваленном трупами и залитом кровью зале, под грудой окровавленных мёртвых тел драгун и алебардиров они нашли только четырёх мёртвых офицеров, сохранивших верность генералиссимусу, а также бездыханное тело камердинера.
— Однако, тел дочери герцога и барона Рейнкрафта здесь почему-то нет! Неужели эти двое остались живы в этой мясорубке и сумели скрыться? — задумчиво произнёс маркграф.
— Скорее всего, они захвачены в плен, — высказал свою точку зрения Хильденбрандт.
Нордланд с сомнением покачал головой:
— Барон не из тех, кого можно взять в плен даже во время такой бойни.
