Мы спасали мир, желая лишь сохранить жизни родным и близким. Но благими намерениями вымощена дорога в ад. Мир выжил, но изменились сами законы мироздания.Новый бог правит нами. А каждому богу нужен пророк…
«Каждому богу нужен пророк. И если его нет – его нужно выдумать».
Меня исторгли из материнской утробы, теплой, надежной, родной, знакомой. Разом навалившиеся звуки отозвались болью рождения. Первый вдох выжег легкие. Свет слепил. Запахи заставляли зажимать нос. Прикосновения, бережные, но такие жесткие после невесомости материнской утробы, заставляли морщиться.
– Он жив. Немедля зовите госпожу! – донесся женский взволнованный голос. Яркой вспышкой вернулись воспоминания…
Демон, окруженный пламенем. Разрыв над бездной. Рушащийся свод и рвущийся наружу Хаос. Кипящая ненависть. Крики Кувата, Ичиро и Аи. Бегущий по кромке стены Хироши. Юн, осыпающая стрелами тварей. Они все погибнут! Я должен их спасти!
– Нет, господин! Лежите! Вы еще не готовы! – Сильные руки удержали меня в кровати, не позволив подняться. Дандан? Почему она рядом? Где остальные? – Подождите секунду, я сниму пленку с лица. Вам нужен покой и уход.
– М… мн… мне н… нушно снать… – слова давались с трудом. Тело было в полном порядке, но я только что родился и не мог им управлять.
– Все в порядке, мы сообщим вашему клану, и вскоре они явятся, – успокаивала меня первая помощница старшей жрицы. Горячая влага коснулась моего лица, и я ощутил кожей легкий сквозняк. Зрение стало четче, из десятков размытых пятен сформировалась картинка, и я наконец различил перед собой взволнованную девушку.
– Я родился, – сказал я, старательно проговаривая каждую букву. – Вновь.
– В который раз, господин. – Кингжао важно поклонилась, входя в просторную комнату. – С воскрешением вас. Вы вернулись милостью божьей и усилиями людей.
– Как мой клан? Аи, Куват, Ичиро?..
– Живы, – вежливо улыбнулась жрица, но сейчас я кристально-ясно чувствовал все происходящее, ощущая фальшь даже в едином слове. Видя мое неудовольствие, женщина чуть заметно поджала губы, нехотя продолжив: – Но не все. Последние полгода дались нашему народу очень тяжело. Вы сами все увидите, когда будете готовы.
– Я уже. Погодите. Как – полгода? – дошли до меня простые, но жуткие слова. – Сколько меня не было? Что произошло?
– Вы… прошу прощения, но я не вправе с вами об этом говорить, господин, – поклонилась, пряча лицо, верховная жрица храма Послушания.
– Ректор Гуй Шен явно перегибает палку, если готов на такие меры. Из-за чего он так взъелся? С чего не разрешает рассказать мне о простых вещах?
– Его уже давно никто так не называет. Прошло время, когда он возглавлял академию. Верховный жрец – его нынешняя должность. К тому же в этом случае он ни при чем, – совершенно выбила меня из колеи Кингжао. – Янус отдает приказы, и все, что мы можем – выполнять их в точности, получая взамен свободу и право распоряжаться своей жизнью.
– Что за бред? Ничего не понимаю. Что за Янус?
– Бог, – коротко ответила женщина. – Мы отведем вас к нему, как только вы будете готовы. Пусть ваше тело и в прекрасной форме, но с ним придется освоиться. Заново научиться ходить, бегать и драться. И лишь потом – предстать перед Его взором.
– Я готов! Для того чтобы ходить и говорить, уж точно. Просто дайте мне одежду и помогите встать.
– Вы НЕ готовы, – властно сказала Кингжао. – Ваша жизнь и здоровье – единственное, ради чего мне позволили сохранить школу. Если хотите разрушить все, что я строила тысячелетиями – можете немедля попросить ваших друзей отвести вас к Янусу, но знайте, что на вас падет ответственность за гибель десятков послушниц и учениц.
– Что за чушь вы говорите? Вы – почетный член Совета глав кланов. Ваше слово – закон для многих. Кто смеет угрожать вам в Чщаси? Может, город захвачен?
– Если бы так… держитесь. Вы увидите все своими глазами.
Вдвоем с Дандан они подняли меня.
Ноги не слушались, хоть и казались здоровыми. Но я обо всем забыл, стоило плотным бамбуковым жалюзи подняться. Глаза на секунду снова ослепли, но, когда они привыкли и зрение восстановилось, картину перестал воспринимать уже мозг.
Небеса разрывали девять солнц. Прячущиеся от жары люди, словно тараканы, перебегали от тени к тени. Но даже этот нестерпимый свет был не в состоянии пронзить черноту озера в центре города, раскинувшегося на месте академии и учебных кварталов. Над озером висело в воздухе небольшое здание, величественность которого ощущалась даже с расстояния в полкилометра.
– Что тут произошло? – ошарашенно спросил я, не в силах осмыслить увиденное без посторонней помощи. Оно просто не укладывалось в голове.
