И снова меня терзают черные подозрения насчет попутчиков, хотя я отлично понимаю, что поездка вполне реальна и едем мы в знакомых местах, где я не раз бывал. Подозрения, как я ни стараюсь от них отделаться, остаются и не щадят даже Джейн. С кем я тут сижу в машине, с живыми людьми? Или это мертвецы? Призраки, явившиеся из мира, которого больше нет, из далекого прошлого?..
Княжна усмехается:
— Трусите?
Не знаю, что ей ответить. Я заметил еще одну странность — с самого начала этой прогулки она то и дело поглядывала на мою невесту с непонятной озабоченностью, даже встревоженно. Нечто новое в характере княжны! Меня разбирает любопытство: неужели ей свойственны такие чувства? И с улыбкой отвечаю в тон:
— Что касается меня — не сказал бы. Но, говорят, в кругу хороших друзей настроения передаются. А вы, как я заметил, не без труда скрываете, что чувствуете себя не слишком уютно.
Она резко вздрогнула. Но тут мы влетели в горный туннель и гулкий шум избавил княжну от необходимости отвечать. Вместо нее завопил, перекрыв свист ветра, Липотин:
— Никогда не думал, что вы, господа, будете соперничать и проверять, кто больше боится смерти! Лучше отдайтесь живительному шквалу этих минут! Между прочим, раз я с вами; трусить нечего! Нам, Липотиным, на роду написано уходить и появляться на сцене жизни без всяких там драматических коллизий!
Прошло несколько минут, и тут Джейн тихо сказала:
— Если не ропщешь на предначертанный путь, какие могут быть страхи? Боится лишь тот, кто противится своей судьбе.
Княжна промолчала. Но по ее улыбающемуся лицу промелькнули быстрые, как молнии, тени, и только я понял, что это отблески бушующей в ней грозы. Но вот она тронула за плечо шофера:
— Вы, часом, не заснули, Роджер?
Точно удар в подвздох: Роджер! Жуткое совпадение!
Сидящий за рулем молча кивает. Звук мотора взвивается. Спидометр снова показывает сто восемьдесят, стрелка прыгает, прыгает, потом на какой-то отметке замирает. Я гляжу на Джейн — умереть в ее объятиях, и все, ничего другого я не хочу…
Как мы через несколько минут все-таки целыми и невредимыми взлетели по немыслимо ухабистой горной дороге к руинам крепости Эльсбетштайн, для меня навсегда останется загадкой. Наверное, и правда взлетели, другого объяснения не нахожу. Это чудо случилось благодаря колоссальному разгону, а также качествам автомобиля, о каких можно только мечтать. Никто еще не поднимался на эту вершину на автомашине.
На нас, как на чудо, уставились рабочие, мокрые с ног до головы из-за густого пара, который клубами поднимался из-под земли; в волнах белого тумана землекопы казались поднявшимися на поверхность духами подземного царства; они глазели на нас, опершись на кирки и лопаты, а за ними в дрожащем мареве взмывали к небесам гейзеры. Мы молча прошли во двор крепости, побродили среди увитых плющом и заросших кустарником каменных стен; глядя вокруг, я подумал, что когда-то здесь, вероятно, работал садовник, потому что растения были посажены явно по плану, расположение кустов напоминало парк или сад, а в просветах между пышными кустами открывался чарующий вид на долину, каждый раз новый. Чудесный контраст, как в пейзажах романтиков: буйная зелень запущенного сада, пышные цветники, разбросанные там и сям под исполинскими руинами каменных стен! Казалось, блуждаешь в заколдованном саду, где неожиданно выходят навстречу каменные статуи, изваяния без голов, без рук, покрытые зелеными пятнами мха, фигуры, прихотливо расставленные сказочной феей, пожелавшей напугать пришельца, подшутить над простаком. А дальше новый просвет, словно расщелина в скале, и за ним, далеко-далеко внизу, серебрится река с мерцающей белой пеной…
Кто-то спросил:
— Любопытно, кто же поддерживает столь восхитительный живописный беспорядок?
Ответа ни у кого не нашлось.
— Липотин! Кажется, вы упомянули о некой легенде, связанной с замком Эльсбетштайн? О его хозяйке по имени Елизавета, и помнится, сказали, что она испила тут живой воды?
— Ну да, я слыхал какие-то путаные истории. — Липотин пренебрежительно махнул рукой. — Ничего связного поведать, к сожалению, не могу. Просто к слову пришлось, ну, шутки ради упомянул, вот и все.
— А почему бы не расспросить землекопов? — небрежно обронила княжна.
— Отличная мысль!
Мы не спеша вернулись на замковый двор.
Липотин открыл портсигар слоновой кости и, предложив сигарету одному из землекопов, задал вопрос:
— Скажи-ка, приятель, кто хозяин этих развалин?
— Никто.
— Но ведь кто-то ими владеет?
— Никто. А вы вот что, старика садовника спросите, там он, внутри! — Это проворчал другой рабочий, стоявший поодаль, однако он тут же опустил голову и какой-то деревяшкой принялся чистить свою лопату с усердием хирурга, готовящего к предстоящей операции скальпель.
Остальные посмеивались или переглядывались многозначительно, с пониманием.
Один молодой парень не спускал жадных глаз с портсигара и, когда Липотин предложил ему закурить, охотно пустился в разъяснения:
