Лена вздохнула и посмотрела на снимок:
– Это как раз Юлькин одногруппник Никита Славушкин. Он в нашем театре работает, заслуженный артист, кстати. Но фактура… Рост, руки – видишь?
– То есть мы все-таки опираемся на теорию нашего эксперта, да? Хорошо, давай посмотрим, – Андрей вгляделся в черно-белый снимок и изрек: – Рост высокий у парня, руки довольно средние. Вычеркиваем?
– Да. Мне до сих пор перед Голицыным неудобно – задержали, допрашивали… А человек был вообще ни при чем.
– Ой, да ладно, пережил твой Голицын, – отмахнулся Андрей. – Будет о чем в новом романе написать. А заодно пусть научится думать головой, когда списывает своих героинь с реальных женщин. Пусть спасибо скажет, что у нас рукоприкладство вне закона, а то я бы…
Лена внимательно посмотрела на разошедшегося вдруг Паровозникова:
– Тормози-ка, а то сейчас договоришься опять.
– До чего? – не унимался он. – Нет, ну серьезно – хоть бы разрешения спросил!
– А ты чего возмущаешься, я не пойму? Твою персону никто не трогал вроде.
– Ну за такое я б ему точно ребра посчитал.
– Так, все, Андрей, хватит – отдохнули, пора за работу, – отрезала Лена, которой хоть и было приятно негодование Паровозникова по поводу «коварства» детективщика, но одновременно грызло самолюбие – героиня романа Павла Голицына показалась ей довольно примитивной, почти глупой. И вдвойне неприятно было понимать, что основные черты Павел взял у нее, Лены.
– Злая ты, – буркнул Андрей и снова взялся за альбом. – Твои студенческие кенты будут мне сниться еще пару ночей… А вот это кто? Что за несуразный юноша с веслом?
Лена перевела взгляд на то место, куда указывал палец Андрея, и засмеялась:
– Это не юноша, это Нина Колодина.
– Да ладно! – не поверил Андрей и склонился над снимком, рассматривая изображение. – Ну ведь чистый пацан – плечищи как у борца, а си…, пардон, груди нет совсем.
– Она с детства занималась академической греблей, потому и плечи такие, – объяснила Лена. – Вообще, не знаю, почему она решила в юриспруденцию податься, училась еле-еле, хотя зубрила больше нас всех, вместе взятых. Ночами сидела с учебниками и конспектами, а как экзамен – все, Нинка белая, как стенка, мямлит еле слышно. Потом выйдет из кабинета и весь билет оттарабанит, а с преподавателями никак не могла. Я даже не знаю, если честно, где она теперь работает. Но точно не по специальности – пересеклись бы когда-то.
– Может, переехала, – теряя интерес, пробормотал Андрей. – Пошли дальше. Вот это кто?
Так они перебрали всех людей на всех групповых снимках, занося их в список и тут же вычеркивая под разными предлогами – то рост, то переезд после окончания университета в другой город или даже страну. В итоге весь список оказался перечеркнутым, и Лена приуныла – за окном начало темнеть, а они не приблизились к разгадке ни на шаг.
– Пустышку тянем, – огорченно произнесла она.
– Н-да. – Андрей взлохматил волосы. – Похоже, где-то мы просчитались, подруга. Может, поедем к этому фотографу… как его?
– К Лосеву? А зачем?
– Может, у него больше снимков.
– Но на них вряд ли больше людей, – заметила Лена. – Все, с кем я общалась, есть и здесь. Мы только еще пару лишних часов потратим.
– Тогда Левченко пошлем, – настаивал Андрей. – Пусть поспрашивает и вообще…
Лена только рукой махнула – ей эта идея не казалась верной, и посылать оперативника к Лосеву для пустой болтовни, теряя время, она не считала правильным, однако спорить с Паровозниковым всегда было делом бесполезным.
– Уже поздно, – только и сказала она, но Андрей отмахнулся:
– Большое дело! Сашка только снимки возьмет, если они есть.
Пока он звонил Левченко и подробно объяснял, что нужно сделать, Лена позвонила мужу.
Филипп уже собирался домой, предложил заехать, но она со вздохом призналась:
– Фил, я, похоже, сегодня тут заночую.
– Дежуришь?
– Нет… просто… в общем, дело приняло совершенно неуправляемый оборот, пропажа Воронковой связана как раз с этим, меня шантажируют. И есть всего двое суток, вернее, сейчас уже намного меньше, а я никак не могу разобраться…
– Я могу чем-то помочь? – спросил муж, и Лена уже собралась отказаться, как Паровозников, слышавший последнюю фразу, выхватил у нее трубку:
– Алло, Горский, это я. Помочь можешь. Я тебе сейчас скину фото с камеры наблюдения, пробей по базам, в наших не оказалось. И еще пробей такого следователя Максима Дягилева, данные тоже сброшу… Да не мотай ты головой, лишним не будет, – заметил он, глянув на Лену. – Жена твоя возражает, но ты все равно сделай, пожалуйста.
– Хорошо, сейчас попробую, – спокойно ответил Горский. – Может, вам поесть привезти?
– А было бы неплохо, – обрадовался Паровозников, и Лена отобрала у него трубку:
– Спасибо, Филипп.
– Пока не за что. Как что найду – подъеду.
Положив телефон на стол, Лена подперла голову руками и устремила взгляд на заваленную снимками столешницу:
– Никогда не думала, что спустя столько лет начну подозревать кого-то из приятелей в серии убийств.
– Ты не сама это начала. Тебя к этому подвели. И неплохо бы понять, почему именно тебя. А тут годится только одна версия – твои бывшие поклонники, как ни крути.
