– Скажите, где здесь экзаменуют? – обратился я к полной женщине в ярком цветастом платье. Женщина крепко держала за локоть мальчика в кружевной рубашке с завязанным на шее бантом, какие носят артисты.
Мальчик был грустный.
Женщина оглядела нас с Наташкой и поинтересовалась:
– На какой инструмент поступаете? На виолончель?
– Нет. Дочь очень хочет на фортепиано. Мы первый раз пришли и не знаем, к кому обратиться.
– Слышишь, Антон! Посмотри! Девочка хочет учиться. А ты?.. Я ведь уже и пианино достала. Прекрасный импортный инструмент, – поделилась она с нами. – Представляете? И цвет к остальной мебели точно подходит. А этот чертёнок заладил: не буду да не буду. Ничего, всё равно заставлю! Да, вам сначала нужно написать заявление и отдать секретарше.
Мы быстро написали заявление с просьбой допустить Наташку к экзамену, и нас послали на второй этаж в класс номер двадцать.
Экзамен принимали за дверью, обтянутой чёрным дерматином.
– Наташка, – сказал я. – Постой здесь, а я пока на работу позвоню. Всё равно твоя очередь ещё не скоро.
Дочь кивнула головой и согласилась…
До работы я долго не мог дозвониться и поэтому задержался. Когда я подошёл к двадцатому классу, Наташку уже вызвали. Прежде чем зайти, она обернулась, и я показал ей на счастье сразу два больших пальца.
Я присел на корточки и приложил ухо к замочной скважине.
– Так вы, дяденька, ничего не услышите, – подсказала мне какая-то девчонка с зажатой под мышкой скрипкой. – Когда здесь экзамены проходят, мы приоткрываем дверь и подслушиваем, как нас комиссия обсуждает. Только открывать нужно тихо и осторожно, а то знаете, какая дверь скрипучая.
Придерживая рукой, я медленно и плавно потянул тяжёлую дверь и через открывшуюся щёлку услышал голос.
