– Она собирается в скором времени почтить своим присутствием родные пенаты. Когда? Это загадка. Но что посетит, я не сомневаюсь, ей больше деваться некуда. К тому же теперь нет больной матери, за которой требуется постоянный уход.
– А Вы, Александра Васильевна, не любите свою младшую сестру.
– Может быть. Это наше семейное дело.
Борис встал и пошел в коридор.
– А у Вас с сестрой голоса похожи. Но я, пожалуй, пойду. Можно, оставлю у Вас продукты?
– Зачем они мне?
– Съедите или приготовите что-нибудь. Не везти же мне их сейчас во Владимир.
– Так Вы из Владимира?
– Да, был здесь по делам, решил навестить знакомую. Скажу прямо: запала она мне в душу.
Борис занес сумку и цветы в кухню. Он протянул розы мне, а сам стал выкладывать на стол продукты. У меня, как говорит Антонина, глаз выпал. Деликатесы сыпались, как из рога изобилия. Борис освободил сумку и пошел к двери. Сейчас он уйдет, и я снова останусь одна. И никому нет дела до того, что мне страшно.
– Борис, подождите, куда Вы пойдете? Уже ночь. Может быть, Вы останетесь, переночуете, а завтра утром спокойно уедете в свой Владимир. Как я понимаю, Вы собирались ночевать здесь?
– А я не стесню Вас, Александра Васильевна?
– Да что Вы! У меня двухкомнатная квартира, я постелю Вам в отдельной комнате на диване. Возможно, Вы мой будущий родственник. И, пожалуй, можно без отчества.
– Хорошо, Александра, с Вашего позволенья я останусь у Вас до утра. Я уеду рано, сильно Вас не побеспокою.
– А сейчас давайте поужинаем, а то я еще не ела.
Я принесла из маминой комнаты хрустальные салатницы. Мама обожала хрусталь. Еще в те времена, когда было трудно купить красивый хрусталь, мама всеми правдами и неправдами его доставала. Позже я всегда дарила ей красивую посуду, чтобы доставить маме удовольствие. Красивый хрусталь требовал красивой скатерти.
– Зачем Вы так беспокоитесь? Поели бы из контейнеров.
– Из контейнеров? Ни за что! Стелите скатерть.
Мы вдвоем с Борисом накрыли стол. Кухня преобразилась. Роскошный букет роз поставили в большую хрустальную вазу. Борис повеселел. Он с удовольствием мне помогал. Я удивилась, как ловко он нарезал колбасу и овощи. Оглядев нарядный стол, я пошла в комнату и переоделась в шелковое платье. Платьице не относилось к разряду нарядных, но было приличнее, чем домашний халат, в котором я была.
– Разрешите? – из недр заметно опустевшей сумки Борис достал бутылку с яркой наклейкой.
– Я не пью, разве что совсем чуть-чуть, попробовать.
Борис разлил темную жидкость в бокалы. Я не ожидала, что жидкость окажется такой крепкой, и поперхнулась от неожиданности. Борис засуетился вокруг меня, чем смутил меня еще больше.
– Расскажите о себе, – выдавила я из себя, чтобы замять возникшую неловкость.
– А что рассказывать? Я скажу, и Вы начнете смеяться. Я окончил кулинарный техникум.
– Ну и что? А я окончила библиотечный институт. Где надо смяться?
– Все обычно смеются, когда я говорю о техникуме.
– Из-за Геннадия Хазанова? Но он, между прочим, знаменитым человеком стал. И чем кулинарный техникум хуже машиностроительного?
– А Вы, значит, учились в библиотечном институте?
– Да, мама так захотела. Я не стала с ней спорить, хотя мне в детстве хотелось быть врачом. Как Вы уже знаете, работаю в библиотеке. Заработок, конечно, небольшой, но работа не пыльная, спокойная. Нам с мамой на жизнь хватало, правда, без особых изысков. А Вы где работаете?
– Я пеку хлеб.
– Как интересно.
– Знаменитый в нашем городе хлеб «Вересовский» на моем хлебокомбинате выпекают. И еще у меня сеть кондитерских – «Эвелина», одна даже в Москве есть. Фамилия у меня – Вересов.
– А Эвелина – имя Вашей жены?
– Я с ней давно развелся.
Борис снова наполнил мой бокал. Приятное тепло разливалось по телу. Мой взгляд упал на пепельницу. «Господи! Мало мне дневного маньяка, впустила в квартиру еще одного!»
– Скажите, а можно посмотреть Ваш паспорт?
– Конечно.
Борис протянул мне документ. Я внимательно изучала каждую букву.
– Настоящий, – прокомментировал Борис.
– Борис Вениаминович Вересов. А имя Вашей бывшей жены Валентина, а не Эвелина.
– Эвелина была первой, а Валентина последней.
«Они с Васькой два сапога пара. У него тоже много жен было».
– Красивое имя – Эвелина, необычное. Она иностранка была?
– Вовсе нет. Русская и даже рабоче-крестьянского происхождения: мать – дворник, а отец – слесарь-сантехник. Непонятно, где ее родители откопали такое редкое имя для своего чада.
– А Вы – из дворян?
– Представьте себе, да. Мои предки все поголовно служили в армии за царя и Отечество, а один из них воевал вместе с Суворовым, был другом знаменитого генералиссимуса. Прадед был репрессирован в тридцатые годы. Из всей большой семьи Вересовых остались мой отец и я.
– Значит, Эвелина была Вам не пара.
