А я отвечу вам, мои дорогие… «читатели»: я знаю только одного однозначного человека, но даже его люди распяли на Кресте, ОПЛЕВАВ, ИСКАЛЕЧИВ, ОБОЛГАВ!
Вы сейчас подумали, что Кочергин решил облечь в художественную форму свой ничтожный скулёж на неверное к нему, «солнцеликому», отношение? Нет, это было предисловие, перед главной частью: АНГЕЛ!
В нашей парадной сидят вахтерами очень разные старушки, но все они по-своему замечательны, потому что представляют нам уже уходящий в прошлое Ленинград. Но одна из них выпадала из общего числа. Своей какой-то пронзительной добротой, раздающая дешевые шоколадки всем деткам, входящим в двери, добрым словом каждому жильцу, зная всех по именам. Однажды я зацепился с ней на выходе, когда она попросила пояснить ей, кто такой Жириновский. Я как мог более вежливо растолковал ей об отсутствии реальной политики в РФ и о «политиках типа Жириновского». Наталия Алексеевна внимательно и благодарно слушала. Так завязалась наша Дружба. А через год она что-то спросила про Валаам, я ответил, что не был, и она мне сухо и коротко рассказала историю, которую следует читать только очень сильным людям и не читать людям холодным. Потому что слабых людей это утопит в слезах, а холодные обвинят написанное во лжи и неведомой корысти.
…Она жила нездоровой, я не стал спрашивать, что у нее с ногой, то ли родовая травма, то ли несчастный случай, но Наталия Алексеевна сильно хромала, припадая на бок. Как трудно и страшно влюбиться, когда каждый день видишь свою физическую неполноценность. Она влюбилась и Чудом Божиим обрела взаимность. Вышла замуж, родилась девочка, в которой Наталия Алексеевна Души не чаяла. Эта девочка выросла и смогла тоже выйти замуж, родить долгожданную внучку. То есть девочка с искалеченной ногой обрела всё то, о чем может мечтать Женщина: Мужа, Семью, дочь, внучку.
Зять не справился с управлением, погибли все и двухмесячная внучка.
– Муж не понес, умер почти сразу, от горя, а я вот как-то не смогла, вот теперь и жду – когда, не видя ни смысла, ни цели, ни повода…
Услышав эту историю я прокусил себе губу и не разрыдался только потому, что нельзя было сделать ей еще больнее, впрочем, нет того, что может быть больнее ЭТОГО.
Возвращаясь домой, искупанный за 24 часа в помоях этого «прекрасного мира», я, по слабости моей, тихо скулил сердцем. ПОКА НЕ ЗАШЕЛ В ПАРАДНУЮ, где в своем окошке сидела Наталия Алексеевна, улыбнувшаяся мне. Мой Ангел – в сравнении с которым мои утраты, боль и страдания становятся просто вульгарной нелепицей, мой добрый Ангел, источающий Любовь на всё, что видит… Господи, СЛАВА ТЕБЕ ЗА ВСЁ. За то сокрушительное лекарство, которое Ты мне явил.
Спаси и помоги, Господи, рабе Божией Наталии и прости ей все Её прегрешения, вольныя и невольный. Упокой, Господи, сродников Её, каких Ты знаешь сам.
НЕ ЧИТАЙТЕ МОИХ КНИГ, ЕСЛИ ОПАСАЕТЕСЬ ЧУЖОЙ БОЛИ. Да и не врите себе, нет в моих книгах ни мата, ни ереси. Спаси Господи всех нас. Аминь.
