Вернее, я сама дождавшись утра, всё же направилась в институт на собеседование, наспех протерев глаза. Уже и позабыв, что накануне вечером моим твёрдым решением было, – улететь домой! И на Павелецком вокзале я оказалась, чтобы на электричке добраться в аэропорт, но хорошо, что последняя электричка уже отчалила, и нужно было ждать утреннего движения.
Как водится, утро вечера мудренее! Забрезжил рассвет и ожили надежды.
Приёмная комиссия для поступления на подготовительное отделение института состояла из пяти, умудрённых опытом, человек. Перекрёстно задавали вопросы из школьной программы. Окончательное решение принимал седовласый профессор, который сказал мне с улыбкой, – Такие красавицы нам в Москве нужны!
Для меня, не выспавшейся, наспех умывшейся, это был комплиментище. Тем более, что красавицей я себя никогда не считала. Но теперь, задумалась))). Да и сказал-то мне это, не абы кто, а – Профессор! Видимо хорошо разбирающийся не только в своей области знаний, но и в женской красоте тоже. Спасибо ему: и в институт принял и подбодрил!
Эти все московские происшествия стали для меня серьёзным испытанием на взрослость и самостоятельность. И прощанием со своим детством и юностью.
Расставанием со своим небольшим провинциальным городом, где я бы точно не осталась на улице. Расставанием с заботливыми и любящими родными, мамой и бабушкой. И вступлением во что-то большое, новое и неизведанное.
И сейчас я точно могу сказать, что это было абсолютно верное и единственно правильное решение – уехать из дома, остаться в Москве и зажить Свою жизнь, полную событий и приключений.
Карамзин более двухсот лет назад писал в своей книге «Письма русского путешественника»:
«В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым…. Мы скучаем единообразием и желаем перемен, однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление».
Его произведение нашло особый отклик в моей душе. И дальше я буду брать цитаты из его книги в виде эпиграфов к главам. Не пропускайте и увидите, как что-то остаётся неизменным и через двести лет.
А сейчас, хотите знать, почему я не попала к маминому однокласснику в квартиру на Вернадке?
Потому что на моём листочке был написан номер квартиры восемьдесят семь, а жили они в квартире сто восемьдесят семь. Сейчас я понимаю о чём это. Сама живу в доме из девяти подъездов, длиннющем как поезд, и есть квартиры восемьдесят семь и сто восемьдесят семь и даже двести восемьдесят семь. А тогда мне это и в голову не могло прийти, как-то более ста квартир в наших провинциальных пятиэтажках и не бывало. И присмотрись я повнимательнее к записи на листочке, может и увидела бы эту затерянную единичку. И как бы всё сложилось? Не знаю. Вдруг бы я и с бабой Машей не познакомилась.
Про неё можно написать отдельную книгу. У бабы Маши мы ночевали на следующую ночь с моей новой подругой, по счастью поступившей в тот же институт, что и я. И по несчастью, так же оказавшейся в Москве без жилья. Видимо мы тогда решили, что в общаге мы ещё успеем пожить, когда приедем к началу учёбы и обязательно поселимся вместе – в одной комнате. А пока,
– Поехали на одну ночь к моим знакомым, – предложила мне Таня. У неё тоже, на всякий случай, был припасён заветный адрес – москвички бабы Маши.
К ней-то мы и направились.
– Баба Маша – это твоя родственница? – поинтересовалась я у Тани, когда мы спустились в метро и долго ехали на эскалаторе в довольно плотной массе людей.
– Неееа, мы с мамой два месяца назад возвращались с юга и с нами в одном купе ехали баба Маша и её дед Вася. Мама уступила им нижнюю полку, пообщались, вместе поужинали и позавтракали. Моя мама умеет заводить знакомства. – выпалила Таня, ни на минуту не усомнившись, что мы едем в нужное место.
Дальше, как тогда водилось, сдружившиеся пассажиры купе обменялись адресами. А тут и случай подвернулся воспользоваться полезным знакомством и передать гостинцы от Таниной мамы. Прямо сейчас.
Видя моё замешательство, Таня утвердительно махнула головой и повысив голос сказала:
– Они же созванивались…, недавно!
И вот мы на пороге дома попутчиков пассажирского поезда "Адлер-Москва".
Баба Маша была сииильно удивлена таким гостям. Таню узнала. Посмотрев на меня внимательными, острыми тёмными глазками, сказала:
– Её, что-то не помню. Она вроде с нами не ехала в поезде.
– Да-да, это моя подруга, вместе в институт поступаем. – ответила Таня.
– Здравствуйте, меня зовут Вета. – смущённо представилась я.
– Проходите, раздевайтесь, чай попьём. А насчёт ночёвки… как дед решит, он у меня главный, – прикрыв рот рукой и ухмыляясь одними глазами, тихо сказала баба Маша.
И надо отдать должное Маше и Василию за то, что накормили, напоили и оставили ночевать этих двух малознакомых юных девушек. Только в юные годы можно так беспечно приходить в гости к незнакомым людям, не обременяя себя лишними бесконечными мыслями и вопросами: как? что? где? а вдруг? и так далее.
