–Поля! Полечка! Полянка! Полина! Полька! – множество шепчущих и кричащих голосов стали резать по ушами. Я зажала их руками пытаясь унять прилив паники и боли в голове. Но вокруг меня оказалась множество рук, хватавшее и давящее.
Я рыскала глазами в пути отступления, но бежать было некуда. Руки обступили везде: и справа, и слева, и сзади, и спереди, и снизу, и сверху.
И кричали мое имя таща в пучину тьмы за собой.
–НЕТ! Я НЕ ПОЛИНА! Я ВАМПИ! ПОЛИНА ДАВНО УМЕРЛА! ОСТАЛАСЬ ЛИШЬ ВАМПИ! Я ВАМПИ!
Я резко открыла глаза, но теплая сонливость не торопилась уходить. Я зевнула, потирая глаза.
Сон я уже забыла, как кажется, и то, что произошло до этого.
Черт, прям как после дневного сна. Че хоть произошло?
Я поднялась, принимая сидячее положение. Как оказалось я спала прямо на полу у входа своей комнаты. Впереди стол с ноутом, чайником и микроволновкой. Над ним полка с вампирскими романами и научными предположениями на их же счет, посуда. Окно. Светло, значит день? Нихера не понятно.
Чуть ближе диван, где я сплю, но видимо дойти я не успела и вырубилась прямо тут. Почему?
Слева вешалка с небольшим набором толстовок и джинсов. Справа зеркало во весь рост. Я глянула на себя. Синевато-белая кожа, сухие синие губы, мертвые глаза.
Я поморщилась. И присмотрелась получше. Глаза и впрямь как у трупака. Без блеска жизни. В голове мелькнуло бездыханное тело Виктора. Его такие же мертвые глаза стекляшки.
Точно, я же убивала для обращения. А что дальше?
Я напрягла память.
Вот я собираю последнюю каплю необходимой крови у Виктора и удаляюсь к себе. По пути в темном и самом гнилом переулке выкидываю нож, кухонный, тем что еще мать себя зарезала, также скидываю кеды. И иду домой. Путь мне освещает полная луна.
Дома я тут же принимаюсь за приготовление снадобья. Переборов себя захожу на кухню. Выбора не было, луна видна только из окна на кухне. Тут же на меня обрушивается шквал воспоминаний. Чистые стены, но я отчетливо вижу на них бегающие кровавые имена. А на полу труп, что косит на меня свои мертвые глаза. Кусаю щеки до адской боли и крови, немного помогает отвлечься и я отворачиваюсь к газовой плите, чтобы сосредоточиться на зелье.
В маленький бутылек из стекла с кровью выдавливаю сок пары ягод крыжовника, ради которых пришлось облазить кучу частных дач и огородов, чуть ранее. И ставлю бутылек на водяную баню, отдавая кипячению пол ночи. После ставлю на подоконник и также жду примерно до рассвета. Тонкая нить солнечного света мелькает на горизонте, и я беру бутылек в руки. Смесь стала черной.
Я смотрю на нее и думаю. Все? И это поможет мне стать вампиром? А точно ли? Так просто? Ну конечно убивать не самое легкое, но довольно просто ведь? И ингредиента всего два, точно больше не нужно?
Но рассвет подгоняет меня. Я еще кидаю пару взглядов на бутылек с разных ракурсов, откупориваю пробку и опустошаю его за один раз.
На языке остается привкус гнили и железа. А в голову так ударяет, будто бы кто-то воткнул в меня иглу.
Я смотрю в окно, где тихонько начинает светать, но взгляд мой уже мутный и все плывет. Я разворачиваюсь, ноги становятся ватными, и пытаюсь дойти до комнаты.
Там безопаснее, там надёжно.
С каждым шагом мне все хуже, причем плохо становится стремительно быстро. Сначала голову пронзает тысяча таких же игл, в ушах звенит, мысли путаются, взгляд мутный, ноги не гнутся, а зубы чешутся. После меня скрючивает пополам ужасной болью в животе. Я кричу и превозмогая боль пытаюсь ровно шагать по коридору к себе.
Резко становится жарко. Я слышу, как сердце стучит, причем ускоряя сердцебиение с каждой секундой. А в ушах слышно, как пульсирует и бежит по венам горячая кровь. Но продолжаю идти.
Руки и ноги немеют, я их не чувствую, отчего падаю у самого порога. Мне адски жарко, будто я плавлюсь или горю заживо. Желудок и другие органы в области живота наоборот будто отмирают отчего даже дышать становится невыносимо больно. Возможно, я кричу, о да, я кричу в смертельной агонии, но из-за горячей крови, бешеного стука сердца и звона я не слышу собственного крика.
И вот, последний стук сердца, и я умираю. Я отчетливо помню, как мне было жарко, а потом сердце затихает и мне ужасно холодно.
Сейчас же я смотрю на себя в зеркало и ничего не ощущаю.
И как это понимать? Я же умерла, такое чувство ни с чем не спутаешь. Но вот я жива живехонька. Я зажимаю запястье, но не слышу пульса. Пытаюсь нащупать сердце и его стук. Ничего.
Тогда быстро дергаюсь с места и ищу в аптечки томограф. Он выдает ошибку. Берусь за градусник. 32, 2.
Живой трупак – усмехаюсь я. Тип зомби?
Вампир – отвечаю я сама себе и замираю.
Плавно, будто бы в замедленной сьемке возвращаюсь к зеркалу и сажусь возле него по-турецки. Более внимательно изучаю свое лицо.
