Столэф… Это название города, в котором я долгое время жил. Там же была и шайка воров, с которой я водился. У нас был принцип — забирая вещи, мы не берем то, что несет с собой обещания. Памятные подарки, обереги, талисманы… Это все оставалось нетронутым. Таков наш закон. Этим мы отличались от обычного ворья.
Странно, что кто-то еще знает об этой традиции. Может, наследие моих старых знакомых до сих пор живет…
Пес как-то необычно на меня смотрел. Будто с четким пониманием того, что я только что убил. Его взгляд будто подчеркивал это, и не совсем ясно: то ли укоряя, то ли поощряя.
— А, да, ты ведь не видел такого от меня? — я отряхнул руки и присел, уложив ладонь на голову собаке. — Еще и не такое можешь увидеть. Но не переживай, мы с тобой в хороших отношениях.
И пес тяфкнул. Будто довольный.
— Посидим, подождем, братик, — усмехнулся я, усаживаясь на землю и опираясь спиной на обломок балки. — Вряд ли это продлится долго…
***
Наверное, я задремал. В какой-то момент мне открылась поляна, вся цветущая и пахнущая. Ощущался запах роз. Летали насекомые, щебетали птицы.
Перед лицом кружила особенно крупная мошка. Выписывала причудливые узоры в воздухе, будто стараясь привлечь внимание. Я стоял, недвижим, и смотрел на назойливое насекомое.
— Чего тебе? — спросил, когда мошка пролетела совсем близко от глаз.
— За мной! — неожиданно раздался голос, и крылатый рванулся вперед, едва не скрывшись в потоках воздуха.
Я пошел следом. Недовольно вышагивал меж розовых кустов, шуршал сапогами в траве, стараясь успеть за насекомым.
— Стой!
Но оно не торопилось останавливаться. Летело дальше, минуя цветы и кусты, оставляя без внимания трупы.
Чем дальше я шел, тем больше вокруг было мертвецов. Я не вглядывался в них, но казалось, что они наблюдают за мной. Лежат неподвижно, пристально глядя вслед.
От этого пошел мороз по коже. Мошка летела все дальше.
Не знаю, сколько времени я шел. Наконец, мой «проводник» остановился.
— Это здесь, — сообщил мне неизвестный голос, который я никак не хотел связывать с насекомым.
Передо мной был мертвец. Похожий на всех, что я видел до этого, но с новой деталью. Он стоял на коленях, запрокинув голову, а в рот его был просунут клинок меча. Огромный двуручный меч, упираясь гардой в щеки, пронзает тело и входит в землю, не давая покойнику осесть.
Я почувствовал отвращение. Подойдя ближе, коснулся рукояти меча.
— Ты не должен так стоять, — сказал я, сжимая пальцы и вытягивая меч, с трудом освобождая мертвеца.
Отбросив железку, я увидел, что убитый все еще стоит на коленях. Только теперь его шея ровная, а глаза устремлены на меня.
— Джордан?..
Мой голос упал до шепота, я сам не мог сказать, почему. Будто что-то сжало горло.
— Защити дитя. Насекомое покажет тебе верный путь. Следуй ему, — прохрипел мужчина, лишь после этого упав в густую траву.
Я открыл глаза, обнаружив вокруг себя незнакомцев. Они все выглядели странно: бледная кожа; разные глаза, насыщенные красками; просторные одеяния, без следов боевого снаряжения. Лишь у одного на поясе висели ножны с коротким клинком.
— Кто ты? — спросили на языке Файльга, выражая явное презрение.
Я сказал, что вампир, и меня пнули. Я вскочил. И пес, до того сидевший смирно, вдруг зарычал, скалясь на незнакомцев.
— Кто вы? — с той же интонацией спросил я.
— Владыки, — ответил мне один-единственный голос.
Это была знакомая мне девушка. Ее глаза все так же затянуты молочной дымкой, а на ней — старое золото. Она заговорила вновь, изъясняясь по-холивритски.
— А иное имя — Рампивы. Это старое слово. Переводится как «хозяева». Я ведь говорила, что ты вскоре легко ошибешься.
— Вот оно как. Владыки… — пробормотал я.
— Ты такой же, как и мы. Просто не доказал пока для них, — и девушка обвела руками своих товарищей. — Докажи. И мы поможем тебе научиться всему, что захочешь. Только объясни сначала, почему этот пес с тобой?
Новые знакомые были… не слишком радушными. Но всяко лучше инквизиторов, бродяг на дорогах и лесных чудовищ.
Нам с Адель пришлось покинуть наше уютное гнездо в опустевшем трактире. С сожалением глядя на бутылки, я не удержался и сунул пару себе в сумку. Чтобы было чем залиться.
Вампиры… точнее, Владыки, едва ли не впихнули меня в какую-то тесную лачугу. Адель недовольно морщилась, пиная запылившиеся кувшины, чьи осколки мерзко скрипели под подошвами.
— Тут и жить? — спросил я, изогнув бровь.
— Да, — с каким-то то ли смирением, то ли издевкой сообщила колдунья-вампиресса, первая из встреченных мною.
— Прямо дворец, — буркнула Адель, брезгливо сметая ладонью пыль с едва стоящей лавки, но так и не решаясь усесться.
Колдунья вышла, так ничего и не ответив. Предполагаю, ей было плевать на жалобы. В конце концов, им не до обустройства каких-то двух пришлых вампирюг. Им предстоит еще один бой с Инквизицией. Я сомневался, что он доставит много проблем, но…