Айви брезгливо посмотрела на мою руку. Подбросила ее в воздух, и та тут же была перехвачена хищной тварью. Я не успел моргнуть, как моя плоть и моя кость оказалась проглочена.
Силы покидали меня. Слишком быстро. И я собрался с духом, чтобы сказать хоть что-то. Чтобы не потерять сознание молча.
— Айви… я сказал, что это ничего не изменит… — я чувствовал, как тело обмякает. — Я соврал… за это ты умрешь.
— Жду! — ухмыльнулась бандитка.
Почувствовал, как обгрызенное плечо ударилось об пол. Под щекой было что-то мокрое. Много мокрого. Но я уже не мог осознавать, видеть. Меня бросило во мрак.
***
Чей-то голос преследовал меня даже там. Я брел во тьме, пытаясь обрести путь. Безуспешно. Непроглядно. Одиноко.
Я не знал, почему я чувствую одиночество. Все, о чем я думал тогда, так это о том, что такое этот мрак вокруг меня. Я шел достаточно долго для того, чтобы задать себе слишком много вопросов.
Одним из последних был самый простой: «Я мертв?»
И это был единственный вопрос, на который пришел ответ. Кто-то издалека сказал мне: «Ты жив». Голос незнакомый. Но я его слышал постоянно. С тех пор, как оказался в темноте.
Эта темнота… смущала? Не мог сказать точно. Она будто путала меня. Не только тем, что я блуждал. Она путала мысли. Я задавал себе вопросы и забывал их слишком быстро. И даже не был уверен, о чем именно думал.
В какой-то момент я устал. Бродить. Не знать ответов. Видеть пустоту. Или… не видеть наполненность? Когда вокруг темно, ответа не узнаешь даже на этот вопрос.
Я остановился. Стало легче. Хотя я был не уверен, что стою на месте. Мне все еще казалось, что я куда-то двигаюсь. Странное чувство.
Попробовав себя ощупать, я удивился. Мои руки ничего не чувствовали. Будто… будто меня не было? Или не было рук?..
Черт его знает. Что, куда и как.
Когда я сдвинулся с места, сделал шаг… мне показалось, что я все еще стою на месте. Странное чувство. Безумное немного.
Или вполне разумное? Темнота ведь всегда сбивает с толку… наверное?..
Я не мог точно понять. Казалось, что я даже ничего не чувствую.
Так продолжалось до определенного момента. Потом… потом меня разбудила боль.
***
— Пришел в себя, вампир? — ко мне обратились, но на этот раз не из пустоты.
— Я всегда в себе, — буркнул я, пытаясь подняться и тут же натыкаясь на препятствие.
У меня не было рук.
— Как ты себя чувствуешь?
— Паршиво. Есть выпивка?
— Рампивы не пьют алкоголь. Если ты хочешь стать одним из нас — тебе придется отказаться от подобных бессмысленных привычек.
Я прищурился. Посмотрел на незнакомца. Он сидел на стуле рядом с кроватью, которая явно стояла не в том доме, который нам с Адель выделили. Светлые волосы, но не золотистые. Скорее, серые. Будто лишенные цвета. Умные глаза. Темные. И почему-то послушные.
— Что ты за хрен такой? — спросил я. — Рампив — это понял. Кто ты такой? Твое имя? Что ты делаешь здесь? Почему вообще пялишься на меня?
— Без рук ты стал гораздо осторожнее, — мягко улыбнулся незнакомец. Взгляд его вдруг стал грустным. — Раньше ты меня трепал по голове и звал «малышом». Теперь же — смотришь с опаской, будто я тебе враг.
— Что?.. — я нахмурился, вглядываясь в парня.
Он явно был младше меня по виду. Но…
— Как тебя зовут? — повторил вопрос я.
— Она попросила назвать меня Осином. Значит, так и зовут? — спросил парень.
— Осин?.. — я вгляделся в его лицо. — Пес?..
— Да, это моя вторая сторона. Внутри я пушистый, снаружи гладкий. Иногда наоборот.
— Ты… оборотень?
— Именно. Один из видов оборотней, — улыбнулся Осин. — Ты первый вампир, который подошел ко мне и решил погладить. Обычно на собак даже не смотрят.
— Значит, ты оборотень и рампив? Сколько лет ты живешь?
Во мне неожиданно проснулся интерес. Может, я раньше просто не встречал псов, умеющих превращаться в человека. А может быть, что-то внутри изменилось.
— Недолго. Лет двести, — скучающе ответил оборотень. — Вряд ли проживу очень долго…
— Почему? — я нахмурился. — Ты ведь вампир.
— Рампив. Да, у меня есть клыки. Но мой вид не живет долго. Чем чаще мы превращаемся, тем короче наша жизнь.
Я кивнул. То ли сделал вид, что понял, то ли и правда понял.
— В любом случае, Вангр, тебе стоит еще отдохнуть. Я довольно долго держал тебя во сне, постарайся не сильно напрягаться сейчас. Важно, чтобы ты пришел в себя. Позже приведу к тебе Наставницу, вам с ней есть о чем поговорить.
— Стой, Осин, — сказал я, заметив, что оборотень уже встал и собирается уйти. — Скажи кое-что. Почему Адель умерла?
Парень обернулся, посмотрев на меня грустным взглядом темных глаз. Это выражение у него выходило лучше всего.
— Как я понял, она — душа, заточенная людьми в оружие? Такие не могут долго существовать вне. Если она прожила месяц, это уже подвиг. И… знаешь, зачастую подобные души испытывают огромную боль, пока существуют в теле. Их душа разрушается. Кусочек за кусочком. Это очень трудно терпеть. Думаю, твоя возлюбленная настоящая героиня. Почти ее, она по-настоящему заслужила.
— Она прожила почти два месяца… — пробормотал я. — И она не была моей возлюбленной. Просто девушка, которую я должен был защищать.
