Когда паразит ужился в глазнице, и я пришел в себя, рядом со мной никого не было. Ни Алисы, ни обладательницы розовых волос. Тогда я решил, что все услышанное — послышалось.
Но на предплечье красовался свежий укус. Кто-то пил кровь, пока я был без сознания. Обычно, если такое происходит на корабле вампиров, подозревать в первые секунды можно много кого. Но эти укусы я уже видел.
И теперь, спускаясь по лестнице вниз, в гнездовье клыкастых — обозленных, ядовитых существ, — я желал прояснить лишь один момент.
Гамаки держали в себе вялые тела. Без крови вампиры становились не слабее, просто ленивее. Как ребенок без сладостей, они утыкались в книги, проводили время за вялыми диалогами, наблюдали за потолком и всячески убивали время. Азарт охоты, так и не удовлетворенный за долгие дни, ушел в спячку, поэтому вампиры превратились в обычных бездельников. Кровь, насыщенная ядом, все еще циркулировала в их телах. И так будет до тех пор, пока кто-то не разрубит вены и плоть. Тогда необходимо будет найти пищу, чтобы яд продолжал вырабатываться. Без него клыкастые иссохнут.
Взгляды некоторых были обращены в мою сторону. Не все знали, что я лишался глаз, и не все понимали, почему сейчас у меня он лишь один.
Я переступал через канаты, мелкий мусор, чью-то одежду. Медленно обводил помещение взглядом, чтобы не упустить характерные волосы и, заодно, враждебные нити, если такие найдутся. Оба револьвера были на своих местах, и я вряд ли бы замешкался перед тем, как пустить пулю.
— Кого ищешь? — поинтересовался один из лежащих, когда я проходил мимо.
— М? — я остановился и повернулся к спросившему.
— Кого ищешь? — повторил тот.
— Не понял. Что?
— Кого. Ищешь.
— Прости, ты говоришь слишком тихо. Что-что?..
Вампир смотрел на меня холодно, а лицо его окаменело. Желваки заиграли на скулах.
— Ты что, совсем оглох? — зарычал он, поднимаясь с гамака.
У него были рыжие глаза. Несмотря на то, что это означало неимоверную физическую силу, такие вампиры считались низкосортной мутацией. Пусть даже весьма полезной и распространенной.
Я танцующей походкой отступил на пару шагов и достал сразу два револьвера. Один направил на любопытного, другой — на его дружка, который поднимался со своего места в паре метров за моей спиной.
— Мне не нужно два глаза, чтобы убить двух дурачков, — предупредил я. — Серебряные пули больно кусаются, особенно когда их посыпали святой солью. Сначала вашу плоть растворит минерал, а потом скрутит металл. Вы получали хоть раз раны от такого оружия? Вряд ли, скорее всего только серебром или только солью.
— Ты вампир, как ты можешь таким пользоваться? — с презрением спросил оранжевый.
Я ничего не ответил. Вокруг было слишком много любопытных ушей, да и зачем лишний раз объяснять, что святую соль не так сложно нанести на посеребренные пули, как думается многим?
Вампир прыснул и лег обратно на свое место. Ему перехотелось драться. Говорить — тоже.
Упрятав револьверы, двинулся дальше. Розовые волосы рано или поздно должны были показаться.
Парочка гулей опасливо отошли с моего пути. Вампиры все еще наблюдали, но теперь без наглости. В одном Джо был прав — ядовитых змей получается удержать либо силой, либо плотью. Я бы предпочел не отдавать собственное мясо.
— Эй, Янчик, — Айви появилась передо мной сразу после того, как нити намерений опутали меня.
— М?
Мы с бандиткой не очень хорошо общались. Уживчиво, но не дружелюбно. Нас связывала только Алиса. Всех остальных Айви ненавидела в глубине души. Кроме валькирии, конечно же. У них все было серьезно.
— Ты не видел мою подругу?
— Алису или крылатую?
— Я про птичку, ага.
Положив руку на плечо Айви, я ее осторожно отстранил. Покачал головой и двинулся дальше.
— Бука! — донеслось мне вслед.
«Валькирия пропала?» — подумал я тогда, но не придал этому особого значения. Мне нужно было найти лишь одно существо, и я готов был перерыть корабль сверху донизу.
Поиски утомляли, но до берега оставалось недолго, и потом, в Файльге, я вряд ли найду ее. Хотя мне нужно было спросить кое-что важное.
Я дошел до конца. Гамаки кончились. Впереди спуск. Там были клетки с людьми. Раньше я старался туда не заходить, но после того, как однажды ночью все тела исчезли, помещение стало просто бесполезным. Как и клетки в нем. По-прежнему распахнутые.
Ступени скрипели. Запах крови плотно въелся в дерево. За прутьями спали гули. Облюбовали это место для отдыха, ведь тут приятно пахнет. Запах крови, запах живых. От мертвецов такое не исходит.
Девушка с розовыми волосами нашлась в одной из клеток. Сидела и гладила по голове какую-то гульшу, лежащую на ее коленях.
— Ты пришел?
— Да. Этот укус был посланием, верно?
— Конечно, а ты сомневался? Знал, что иногда можно впрыснуть в чье-то тело яд с посланием? Навязчивой мыслью, которая будет преследовать, пока ее не выполнишь?
— И чего ты добивалась?
— Ты знаешь, кто эта девушка, которую я глажу?
