Врываюсь в его комнату, дверь слетает с петель. Он подскакивает и смотрит на меня затравленными глазами. Страх жертвы возбуждает еще больше. Хочу разорвать его на части. Бросаюсь на Тима, без особых усилий подгребая под себя тонкое слабое тело. Раз они уничтожили дорогого для меня человека, почему бы мне не поступить так же?
Заламываю его руки под спину, готовлюсь разорвать горло. Умирать он будет долго и мучительно…
- Рэн, пожалуйста, спаси меня. Рэн! Мне так страшно, Рэн. Пожалуйста.
Омега плачет и шепчет это все своим слабым голоском. Это первые слова, которые я слышу из его уст. Отпускаю омегу, и тот сворачивается клубочком на постели. Я сбит с толку, но ярость отступила.
Становится стыдно. Мстить через невинных – не самый лучший способ. Я опускаюсь до их уровня.
- Спаси меня снова, Рэн. Ты ведь хороший… ты ведь спас меня. Ты мне нужен. Не отдавай меня им. Мне так страшно.
Хочется заткнуть уши, чтобы не слышать ничего из того, что он говорит. Чувствую себя дерьмом. Испугал ребенка, а мог и убить. Ему и так досталось.
- Мы раньше встречались? – голос звучит слишком равнодушно. – Тогда, в АБА, мне показалось, что ты меня узнал.
Омега замолкает. Он поднимает на меня полубезумный взгляд. Мурашки пробегают по телу. Кажется, я еще больше навредил ему.
- Ты спас меня. Не помнишь? Грязный бомж, который пытался изнасиловать ребенка. Ты совсем не изменился с тех пор.
На лице омеги появляется безумная улыбка, и я отвожу от него взгляд.
Припоминаю что-то подобное. Надо же… как тесен мир. Два пацана, которые устроили за мной слежку. И один из них, малыш-омежка, на которого напал педофил. Тогда я убил это мерзкое чудовище. Пришлось убираться в другой конец страны, чтобы меня не поймали охотники.
- Они обратили меня, потому что я звал тебя на помощь. Мне было так страшно и больно, и ты единственный, кто отпечатался в моем сознании в тот момент. Столько равнодушных чудовищ вокруг, мои насильники где-то неподалеку, а я все звал. Был уверен, что ты услышишь и спасешь меня. Я – дурак?
- Еще какой…
Снова смотрю на него. Странно, как тесно нас связала судьба. Значит, он – действительно моя ответственность, раз я так сильно повлиял на него.
- Прости за то, что напугал. Больше не буду…
Тим просто отвел взгляд и ничего не ответил. Я не прощен…
========== Глава 9 ==========
Я потерял последнюю кроху доверия. Если раньше Тим хотя бы давал к себе прикасаться и без особых проблем брал мою кровь, то теперь он окончательно закрылся в себе. На меня омега смотрел со страхом, и сколько бы я не пытался его убедить, что не сделаю ничего плохого, парень меня просто не слышал.
Я отчаялся. Было стыдно за то, что я так напугал слабого мальчишку, совсем забыв о его сущности. Омеги слабее альф. Они – созидатели, и рождены не для войн. Может, потому так мало омег переживает обращение. Ведь вампир по сути – всего лишь оружие, идеальный солдат. А какой толк в хилом и уязвимом омеге? Они должны оставаться людьми и дарить жизнь. Как альфа я полностью себя дискредитировал. Хотел отомстить через него? Лис найдет себе другую игрушку. Он всегда быстро загорался и… так же быстро остывал. Вряд ли омега бежал от хорошей жизни. Лис с Вороном не понимают, что такое честь и достоинство. Не понимают, что уничтожая слабых, расписываются в своей неполноценности. Я тоже раньше был таким. Сила пьянила. Как и многие птенцы, потерявшие опеку мастера, я творил страшные вещи, уничтожая целые семьи. Но с возрастом мой пыл охладел. Я многое осознал и до сих пор раскаиваюсь во всем, что когда-то совершил. Лис и Ворон тоже остыли, но они до сих пор считают себя королями мира, а потому без сожаления отбирают чужие жизни. Чудо, что охотники до сих пор не добрались до них. Хотя, они ведь сильны… очень сильны. Не так уж и легко их уничтожить. Возможно, люди намеренно закрывают глаза на их бесчинства, чтобы не получить могущественных врагов.
Стук в дверь я услышал даже со второго этажа.
Сейчас я рисовал… простые карандаши различной степени жесткости – всегда были моими верными друзьями. В спокойные деньки, когда не нужно было никуда спешить, я рисовал. Это занятие успокаивало меня, уносило за собой все беды и волнения. Я практически забывался, выводя на бумаге идеальные линии. Недавно к моей коллекции добавилось изображение Тима. Правда, на рисунке я добавил одну деталь. Спящий мальчик, волнистые светлые волосы которого разметались по подушке… и два белых ангельских крыла. Я обязан помочь этому парню. Его ждет очень долгая, и, надеюсь, счастливая жизнь.
Со вздохом я отложил карандаш и спустился на первый этаж. Не взглянув в глазок, открыл входную дверь, и тут же об этом пожалел. На меня налетел рыжий ураган. Вцепился в меня руками, закинул ноги на бедра, и впихнул свой язык в мой рот. Отталкивать я не стал. Себе дороже…
