– Жажду крови и отчаяние. Холодная пустота на многие века. Когда я наконец встретил этих атлантийцев где-то пару лет назад, мне и в голову не пришло спросить о тебе – о женщине, жившей так давно. Мне жаль. Это моя ошибка. Но если бы я только знал, что ты жива, и если бы знал, как отыскать город на дне моря, я бы пришел за тобой, не испугавшись даже гнева Посейдона.
Атлантийка застыла, застигнутая врасплох искренностью вампира. Она просто не могла поверить своим ушам: значит, Дэниел ее не бросал.
– Ты не отказался от меня, – прошептала Серай, а он сжал ее в своих объятиях.
– Я бы никогда тебя не бросил. Но теперь, пережив заключение и небытие, ты заслуживаешь провести жизнь с кем-то получше древнего чудовища. – Дэниел с таким жаром обнимал любимую, будто бы уже прощался с ней, и внезапно атлантийка осознала, что он покинет ее сразу же, как только они найдут «Император». Если только она не предпримет шаги, чтобы остановить его.
И начинать надо прямо сейчас.
– Я расскажу тебе, что произошло в тот день, если тебе так хочется, – спокойно сказала она. – Если пообещаешь не покидать меня снова.
Дэниел попытался отстраниться, но Серай еще крепче обняла его за талию.
– Даю слово не покидать тебя, пока не завершим это дело и ты не будешь в безопасности, – наконец пообещал вампир, прежде чем отстранился и продолжил путь.
Теперь настал ее черед хватать за руку упрямца.
– Этого недостаточно. Ты хочешь меня. Я знаю.
Он застонал:
– Какое это имеет значение? Я не тот, кого ты захочешь, кто тебе понадобится, когда окажешься в безопасности и у тебя появится шанс обдумать свое будущее.
– Тогда пообещай мне, что не уйдешь, пока я сама не попрошу тебя об этом.
Дэниел склонил голову и шумно выдохнул, но все-таки кивнул.
– Да. Даю слово.
Серай улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. А затем продолжила путь, идя на слабый, но устойчивый сигнал «Императора» где-то к западу от них.
– Хотя, наверно, я умру, когда ты в конце концов попросишь меня исчезнуть, – сказал вампир так тихо, что она его еле расслышала.
Атлантийка приподняла подбородок и незаметно улыбнулась. Что ж, если он думает, что она когда-нибудь попросит его уйти, то ждать ему придется долго. Особенно в свете последних событий…
– Ты хочешь послушать? О том, что случилось на следующий день после того, как тебя ранили?
– Да. Почему бы и нет? Похоже, путь нам предстоит неблизкий, – небрежно ответил Дэниел, будто бы ему было все равно. Но Серай хорошо его знала и понимала, что много значит для него.
Она на это рассчитывала.
– Сначала ты. Что произошло после того, как ты втолкнул меня через тот люк в полу в тайник под магазином? – Атлантийка сделала паузу, чтобы убедиться, что правильно чувствует дорогу, ведущую к «Императору», а затем продолжила путь, не давая Дэниелу возможности возразить. Но еще минут пять или шесть они шли в полнейшей тишине, прежде чем он наконец заговорил.
– Я старался изо всех сил – но что мог глупый мальчишка против хорошо вооруженных солдат, не понаслышке знакомых с битвами? Ну и заодно с грабежами, насилием и разбоем. Вероятно, мне стоило спрятаться вместе с тобой.
– Ты хотел защитить меня, – сказала Серай, касаясь его руки. – А еще – магазин во имя долга перед своим отсутствующим наставником.
Дэниел невесело рассмеялся.
– Правильно. Отсутствующим. Все это время он был там, все дни, когда я полагал, что он закупает товары для магазина. Спал у меня под ногами, прячась от солнца. Спал в грязи, как животное. И меня потом учил тому же.
Она задрожала от неизбывной горечи в его голосе.
– Но я думала, он помог тебе. Он показался мне таким элегантным, пусть мы и виделись всего лишь несколько раз, а драгоценности в магазине были просто прелестными. Где он их брал?
Дэниел пожал плечами:
– Некоторые сделал я. Не такие элегантные, как остальные, хотя я очень старался… но это совсем другая история. Все же он купил кое-какие из моих работ, а некоторые, самые удивительные украшения, он сделал сам. Помнится, я все изумлялся, какой поразительной силой обладали его руки и пальцы, как он мог гнуть металлы.
Серай помнила необычный вид многих украшений – чудесных, отличавшихся классическими пропорциями и простотой, вместо модного в то время декоративного дизайна. Ей очень хотелось получить хоть одно такое, но ее отец был весьма строг в отношении подобных покупок. Всегда твердил, что в один прекрасный день у нее появится муж, который и будет покупать ей всякие безделушки.
Волна гнева, накрывшая Серай при этих воспоминаниях, застала ее врасплох, как и острое одиночество, последовавшее за этим. И хоть они с отцом во многом не совпадали, и когда-то она возненавидела его за то, что он с ней сделал, отец есть отец. Теперь его нет, также как и ее матери, и брата, и друзей, и всех остальных, кого знала Серай. Она осталась одна во всем мире, который продолжал жить без нее. Выжил только Дэниел – хоть что-то неизменное в ее жизни с тех времен и по сей день. Атлантийка взяла его за руку и сжала ладонь, нуждаясь в успокоении. И почувствовала облегчение, когда его пальцы стиснули ее в ответ.
