Вампир прочистил горло, хотя Серай руку бы дала на отсечение, что он пытался не улыбнуться. Вся ситуация выглядела настолько странной и нереальной, что принцесса почти ждала, что в любую минуту проснется в заточении в хрустальной капсуле. А все это окажется очередным сном жертвы анабиоза.
Хотя «горячая цыпочка»… ей бы такое и в голову не пришло.
Принцесса протянула мальчику руку, и он по-рыцарски помог ей подняться, несмотря на тонкие намеки матери держаться подальше от странной гостьи.
– Я Серай из Атлантиды, – повторила она. – А ты?
– Йен Хетта. Приятно познакомиться, – сказал он, протянув руку и жутко краснея. – Извини за «горячую цыпочку». Это моя мама, Айви Хетта. Она офигенно могущественная ведьма. А это мистер Николас – вампир, который говорит, что ест людей и использует их кости в качестве зубочисток, но мы этого еще ни разу не видели. Правда он выпустил кишки одному парню, но тот ударил меня и причинил боль моей маме, так что все в порядке.
Серай склонила голову, зачарованная искренностью мальчика и его словарным запасом. Она еще размышляла, как реагировать на весь этот поток информации, но тут вмешался вампир.
– Он ударил тебя? А ведь клялся, что не делал этого, – прорычал Николас.
Йен закатил глаза.
– Ну конечно, плохие парни никогда не врут друг другу. Чувак, ты вообще телевизор смотришь?
– Не называй меня чуваком, – отозвался вампир, но улыбнулся мальчику, не показывая клыков.
Серай смутилась.
– Значит, вы не злодеи, за которыми послали солдат?
– Зависит от того, что ты называешь злом, – ответила Айви.
Ведьма определенно не заметила вспышки удивления, промелькнувшей в глазах вампира. Тот, вероятно, не ожидал, что спутница решит за него заступиться.
– Ты не должна была пытаться управлять «Императором», Айви, – серьезно сказала Серай. – Это один из семи драгоценных камней из трезубца Посейдона, смертный не должен трогать предметы несущие божественную силу, если, конечно, хочет жить.
– Но ты же его тронула, – парировала Айви, с вызовом скрестив руки на груди.
– Я связана с камнем, также как и трое моих оставшихся сестер. Я должна вернуть его обратно в Атлантиду, чтобы спасти их.
Николас встал между Серай и «Императором».
– Мне есть, что сказать по этому поводу, – зловеще произнес вампир.
– Тогда говори быстрее, – поторопил Йен. – Потому что те солдаты идут прямо на нас и похоже…
Мальчик замолчал на полуслове и посмотрел на свое плечо и на внезапно пронзившее его лезвие ножа. Он потянулся к Айви, но споткнулся, и создаваемый им образ смелого взрослого парня рухнул, когда упал он сам.
– Мама?
Айви закричала и кинулась к сыну, но Николас опередил ее, подхватив упавшего мальчика.
Серай бросилась к входу в пещеру, на бегу взывая к своей магии. И к моменту, когда ужасный солдат, ранивший мальчика, взобрался по каменным ступеням, принцесса сформировала светящиеся энергетические сферы, жар которых даже близко не мог сравниться с пылом ее ярости.
– Ты способен причинить боль ребенку? – Серай не стала дожидаться ответа, особенно имея перед глазами доказательство – ножи в руках ублюдка, – говорящее лучше любых слов. Вместо этого она метнула в него обе сферы, и солдат без сознания повалился на пол пещеры.
Николас промчался мимо со скоростью света, и прежде чем Серай смогла что-то сказать или сделать, чтобы остановить его, вампир оторвал солдату голову и выбросил вместе с телом наружу.
– С любым, кто войдет сюда, будет то же самое, – проревел он в ночь.
Прежде чем Серай успела возразить, Николас взметнулся в воздух и вернулся через несколько секунд, неся другого брыкающегося солдата.
– Этот еще жив, – прокричал Николас. – И если вы хотите, чтобы так все и оставалось, держитесь подальше.
– Не было надобности убивать его, – сказала Серай, не сводя глаз с того места, где упал первый солдат.
– Он ранил мальчика, – ответил Николас и ударил солдата по голове, вырубив его. – Пленник без сознания доставляет меньше хлопот.
– Мой сын истекает кровью! – закричала Айви. – Сделай что-нибудь. Вытащи нас отсюда.
Серай быстро подошла к ведьме.
– Ты умеешь исцелять?
Та, рыдая, покачала головой.
Йен посмотрел на Серай и попытался улыбнуться, но его лицо побледнело, а рана действительно сильно кровоточила.
– Я могу исцелить его, – сказала Серай. – Но мне нужен «Император».
– Нет! – отрезал Николас. – Он мой. И он нужен мне.
– Он не твой, и ты дурак, раз пытаешься заявлять на него права, – спокойно ответила Серай.
– Николас, ты не можешь позволить Йену умереть, – сказала Айви. Она больше не кричала, только слезы струились по ее лицу. – Даже ты не можешь быть так жесток.
Вампир посмотрел на мальчика; лицо бессмертного выражало столько эмоций разом, что Серай затруднялась их определить.
– Ладно, – наконец сказал он. – Я дурак. Слабохарактерный, чувствительный, нелогичный дурак, но ты можешь взять камень, если сумеешь с ним исцелить мальчика.
– Я заставлю аметист мне помочь, – мрачно ответила Серай.
Однако где же Дэниел? Он уже должен был сюда явиться. Принцесса открыла свои чувства и нашла вампира живым и невредимым, но по-прежнему запертым в одной из машин.
