Меня зовут Даниэль, что означает – "Бог – мне судья". И я – вампир. Красивая и сильная хищница, способная на многое. Но без каких-либо следов памяти о своём прошлом, если не считать последнего года.Хочу ли я узнать правду? Больше всего на свете! Но пока? Мне остаётся только выживать в этом жестоком для вампиров мире. Кто я? Кто знал, что получая всё больше отгадок о своём прошлом, могу пожалеть, что вообще хотела узнать хоть что-то.Но остановит ли это меня? Нет. И не важно, что тот, кто может дать мне ответы на мои вопросы, хочет меня убить.
Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.
– Скажи мне, что я единственная, – попросила у него с плохо скрываемой надеждой в голосе, заглядывая в обсидиановые глаза с необычным лиловым оттенком, что покорил меня почти с первого момента.
Как не пыталась сопротивляться этому. А видит Восх, я пыталась. Ещё как пыталась. Сопротивлялась изо всех сил с самого начала! Правда-правда. Но иногда в мире есть силы неподвластные нам. Такой силой для меня стал он.
Блэйк ответил мне задумчивым взглядом с привычным прищуром.
Вместо прямого ответа он отстранился и снова прижался к моему телу, наполняя меня своей плотью и мощью.
– Ах! – выдохнула от этого.
Неплохой отвлекающий манёвр. И видимо хорошо работает. Потому что все мысли мгновенно выветрились из моей головы, а всё моё естество сосредоточилось на ощущениях, которые уже не раз дарил мне этот мужчина.
Каждый раз с ним? Как откровение для моего тела. Губительное откровение.
Как же хорошо! И от каждого его нового толчка становилось всё лучше. Ещё, ещё, ещё и ещё. Все заботы и переживания отступали на задний план. Хотя на этот раз его молчание на мой вопрос отдавало небольшой горечью на языке. Будто это – в последний раз, когда мы вместе. Прощание.
Не в моих правилах спать с кем-то ради поставленных передо мной целей, но Блэйк? Он покорил меня сразу. Пусть и пыталась отрицать это несколько месяцев с наивным упрямством.
Но эти минуты, наполненные страстью, тихих стонов и хриплого рычания? Я не только хотела этого! Желала каждой частичкой своего тела! Мне нелегко далось соблазнение Блейка Вуда. А он сопротивлялся изо всех сил. Но, в конце концов, сдался во власть моих женских чар. В то время как я вела свою игру, в которой безнадёжно проиграла сама.
Мы занимались любовью очень часто. Почти при каждой встрече. Точнее после каждой из них, когда сталкивались на официальных приёмах. Или даже в обычных коридорах дворца, где он работал, а я лишь пребывала «в гостях». Хотелось бы думать, что он, так же как и я, не властен над этим влечением, что толкало нас в объятия друг друга раз за разом.
Но некая холодность в его глазах? Заставляла в этом усомниться. Почему так? Он не воспринимает меня всерьёз? Считает всего лишь глупышкой, предлагающей себя, а если так настойчиво дают, то почему бы и не взять? Или знает, что все мои действия санкционированы отцом?
Хотя мой отец был бы недоволен, если бы узнал об этой связи. Точнее насколько глубоко я в этом увязла. Как муха, запутавшаяся в паутине паука. Только кто тут паук? Блейк Вуд? Или мой родитель?
Но пока мне удавалось всё скрывать, оговариваясь, что пытаюсь сделать всё возможное или простыми «удалось перекинуться парой слов». Так что Харрис Вайх вряд ли подозревает, как сильно опустилась его дочь с одним из его главных политических врагов. Благо мои оправдания звучат вполне правдоподобно, потому как Блейк всегда отличался избирательностью в своих связях и вряд ли бы опустился до… меня.
Я не наивна. И понимаю, что рано или поздно, всё это закончится, но пока? Отдаюсь этим чувствам вся. От кончиков пальцев до самого сердца, которое всё же дрогнуло перед этим обольстителем. Надо бы задуматься, кто кого всё же соблазнял, но беспечно старалась об этом не думать, впервые в жизни предаваясь любви.
Внезапно мужчина резко остановился, запустил свою ладонь в мои распущенные тёмно-фиолетовые волосы и с нажимом откинул мою голову назад, пристально заглядывая в глаза.
– Ты со мной, Дани?
– С тобой, – подтвердила, прикусывая нижнюю губу до крови, чувствуя её вкус и гадая, в чём именно заключается его вопрос.
Здесь и сейчас? Или вообще? Потому что, клянусь, если он даст хоть какой-то намёк на свои чувства и предложит мне уехать с ним, оставив этот проклятый Восхом мир интриг и лицемерия? Я соглашусь! И плевать, что чем-то придётся пожертвовать ради… него.
– Не похоже, – хрипло рассмеялся Блейк, игриво лизнув мою кровоточащую губу. – Мы занимаемся сексом, а мыслями ты явно где-то далеко.
Разочарование затопило меня, как горькие солёные слезы, текущие по лицу. Отличие только в том, что они стекали по моему сердцу и от того невидимы. Но я не была бы дочерью советника Вайха, если бы широко-широко не улыбнулась, обнимая желанного мужчину и приникая губами к его шее, сцеловывая капельки пота.
– Какой ты у меня красивый! – проворковала, удивляясь самой себе. Видимо лицедейская наука отца слишком глубоко сидит во мне, чтобы так легко от неё отказаться и окончательно обнажить душу. – А знаешь, как приятно заниматься сексом с красивым мужчиной?
– Нет! – фыркнул он, но тут же обворожительно улыбнулся: – Ты ещё та затейница, да, Даниэль?
«Только с тобой», – подумала я, потому что это моя защитная реакция юмор.
– Я с тобой, Блей…, – ответила ему нечто похожее, но именно то, что надо было сказать, – не останавливайся, прошу тебя!
