- Привет, - по-доброму улыбнулось это рыжее чудо, которое тут же захотелось приласкать. - С днём рождения Дани! А я твоя фея-крёстная. Меня зовут Лотти!
- Правда? - спросила у неё с надеждой, не веря, что у меня есть в защитницах такая куколка.
Отец никогда не разрешал мне игрушки. Каждый год на день рождения надеялась, что он подарит мне такую... А может это и есть его подарок?
Но эта надежда тут же потухла, потому что это вряд ли. Так как сегодня в день моего десятилетия - всё что получила - это наказание в сто ударов указкой от учителя с разрешения советника Вайха. И вдобавок - лишение ужина, чтобы не зажило быстро. Так что сомневаюсь, что он как-то причастен к появлению Лотти.
- Правда, крошка-Дани, - немного грустно улыбнулась феечка. - Я - твоя крёстная. И поверь! Сделаю всё, чтобы ты была счастлива, милая.
***
- Догоняй меня, Данька! – весело хохотала подружка, несясь по коридорам как угорелая.
- И догоню! – упрямо поджала губы, развивая скорость, как учил меня учитель по физическим упражнениям, нанятый отцом.
И вот когда казалось, почти поймала Джеки, передо мной встало чьё-то тело. Уже хотела обойти его, чтобы продолжить игру, как мне на плечо легла рука.
- Ты очаровательное дитя. Даниэль, так ведь?
Подняла глаза и мой рот приоткрылся от шока.
Раньше я видела дуарэ Селестину только издалека, да и то только когда мы с Джеки пробиралась в бальные залы, чтобы подглядывать за праздниками, которые обходили нас стороной, потому что мы для них ещё слишком малы.
Опомнившись, сделала идеальный книксен перед правительницей, опуская взор вниз, но отчаянно желая снова его поднять. Она такая красивая! Хотела бы я, чтобы и моя матушка была такой же. Сердце защемило от этой мысли. Откуда бы у бастарда советника Вайха – мать?
- Тебе же тринадцать, Даниэль? – задумчиво спросила Селестина, мягко беря меня за локон, что так опрометчиво решил выбраться из некогда строгой причёски на голове.
- Да, дуарэ, - прикусила губу, чтобы не заплакать, так как в этот момент вовсю мечтала, чтобы эта женщина с добрым голосом была моей родительницей.
Не потому что она правительница! Это в моём личном мире значило мало. А вот та нежность, с которой она от чего-то решила погладить меня по голове? Она причиняла почти физическую боль от осознания того, чего у меня нет. И не будет.
- Беги, Дани, - разрешила мне сиятельная дуарэ. – А то Жаклин уже далеко, а тебе ещё надо догнать её.
