Чтобы она оказалась в одиночной камере. Чтобы хоть ненадолго осознала, что мне пришлось пережить, когда она предала, а затем якобы умерла, заставив окончательно понять, насколько неравнодушен к ней, пусть и пытался из-за всех сил это отрицать. Как и во времена нашей связи. Так и после. Особенно после.
И не важно, что выбрал для наказания самую новую недавно обновлённую камеру, предварительно проверив её на наличие всякой посторонней живности. Всё потому, что не хотел, чтобы мою личную пленницу сожрали крысы. Именно поэтому!
Ведь она мне ещё пригодится. Для… допроса! И только для него!
Но уже тогда начал понимать истину. Потому как даже правителю не сообщил, что в моих руках оказалась Даниэль Вайх, что к слову можно приравнять к государственной измене. Ведь уже тогда понимал, что не сообщу об этом ему. И скорее всего, никогда. Потому что Дани слишком дорога мне, чтобы подвергнуть её любой другой опасности, кроме той, притворной, что исходит от меня. После года прожитого без неё? Мои приоритеты изменились. Как бы ни хотелось это отрицать. Но сейчас всё, когда она оказалось живой и здоровой? Поэтому-то вместо правителя, как полагалось, отправился к её подруге.
Изначально планировал оставить её там хотя бы на сутки. Даже ещё ночью предупредил её подружку, чтобы не ждала Дани раньше завтрашнего дня. На что Жаклин так разъярилась, что из глаз едва ли не посыпались молнии, угрожающие поджарить меня. Но в итоге сделать она ничего не могла, хоть и продолжала угрожать мне, но уже словами, полными яда и… любви к названной сестре как она назвала её, поразив меня этим признанием. Знал, что они близки, но видимо их связь намного глубже, чем кто бы то мог предположить. Надо запомнить. Возможно, в будущем пригодится. Как минимум? В качестве рычага давления. Пусть я признаю слабость перед ней, но если она играет и является шпионом? И моя лояльность её не спасёт. Хочу в это верить.
Но Джеки прекрасно понимала, что раз я узнал кто такая Нерлин Шойн? То любое возмущение не только не имеет смысла, но и опасно как для неё, так и для самой Вайх. И Жаклин пришлось смириться.
Была ещё одна причина того, что решился на такой шаг – запереть Дани в камере. О чём сам себе признавался с трудом.
