— Следующий приказ! Сейчас ты отправишься в реальный мир. Перед входом в локацию стоят какие-то блокираторы. Там могут находиться люди. Разрушь все артефакты, убей всех людей, освободи всё пространство. На это у тебя будет сорок минут. После чего ты начнешь убивать себя до тех пор, пока у тебя не останется последняя жизнь. Когда в шкале возрождений будет стоять цифра ноль, то отдашь мне своё зерно памяти. После чего отрежешь себе член и яйца и сожрешь их. Если будешь ещё жив, то вырежешь себе сердце. И тоже попробуешь ещё сожрать. И если каким-то чудом снова выживешь, то, так и быть, убьешь себя любым другим способом…
Светлов улыбнулся.
— Олег, у тебя будет пять минут. Да и не только у тебя, но и у всех вас, — сказал отсекателя, глядя на приходящую в себя толпу. — Старик на это время ваш. Если убьете его раньше этого срока — ваши проблемы. А ты, — он повернулся к Петру Евграфовичу, — сейчас будешь просто сидеть. Я приказываю тебе не шевелиться и запрещаю защищаться и использовать любые системные умения.
Светлов вспомнил, как облизывал подошвы псионика. Перед глазами промелькнул образ девочки с хвостиками. Он безразлично наблюдал, как старика раздирают десятки рук. Никакой жалости или сочувствия он не испытывал. В душе царил полный покой и безмятежность. Олег, смотря на бывших рабов, понимал, что совершил хорошее дело. Больше сотни человек оказались освобождены, а тысячи убитых людей во время инициализации — отомщены.
— Вам ещё учиться и учиться, — сказал Светлов, не без труда откидывая рвущихся к старику людей. — Хотите причинить своему бывшему хозяину боль? Истинную боль! Смотрите, как это делается! Грави, подлечи его, а то загнется. А дальше ты знаешь, что делать. Максимально глубоко!
Питомица подскочила к псионику и укусила его. Тело, подстегнутое регенерацией от зубов фамильяра, начало восстанавливаться. Красная панда вонзила коготь в живот и оставила рваную полоску. Затем ещё раз и ещё. Через тридцать секунд человек завизжал.
Олег оглянулся. Огромная толпа ни на что не обращала внимание. Взгляды людской массы были устремлены на иллюзию тридцатиметрового огнедышащего дракона. Никто не смотрел в сторону стонущего старика.
— Добейте его. А то преобразившимся станет.
— С радостью, — сказал один из бывших рабов.
Посыпались удары голых кулаков. Через десять секунд псионик потерял первую жизнь. Светлов только сейчас понял, что сглупил: «Я ведь мог заставить его взять под контроль кого-нибудь из тоталитаристов, которые сидят около локации. И они бы попробовали разобраться с блокираторами».
— А кто такие преобразившиеся? — задал вопрос широкоплечий мужик. — И сколько дней с процедуры прошло? Ведь больше трех? И что это за место? Почему тут везде пепел?
— Так, слушаем меня внимательно! — взял Олег дело в свои руки.
Он увидел, что двоих человек выворачивает из-за смерти старика. «А я ведь тоже таким был. И меня тоже рвало, когда псионик в скрытой локации приказал убить себя,» — подумал Светлов и проговорил:
— Вы сейчас остаетесь здесь. Никуда не суетесь, ни с кем не общаетесь, — он вспомнил об особенности бесклассовых притягивать к себе опасность. — Лучше просто замрите и не сходите с этого места. Я сейчас приведу людей, которые вам всё объяснят и помогут. Подождите несколько минут. Олег, ты остаешься за главного. Грави, охраняй их!
Отсекатель активировал полет и помчался над лагерем. Он делал двухсотметровые рывки, но знакомые лица так и не попадались. Светлов видел, что здесь присутствует очень много орденцев. Хватало и тоталитаристов с анархистами. В определенный момент он заметил Бора.
— Привет. Бесклассовые появились? Они здесь?
— Эммм. Ты какой-то взмыленный. И ауру отключи. Давишь сильно. Что?..
— Всё потом, — перебил Олег. — Крюк или Лысый здесь?
— Да. Здесь. Тридцать седьмая палатка, — сразу же сориентировался локационный аналитик. — Это вон там, — он махнул рукой. — Четвертая палатка с краю. На ней штандарт с перечеркнутой звездой.
Светлов кивнул и снова взлетел. Он быстро нашел нужное место. На входе не было никакой охраны. Олег беспрепятственно пробрался внутрь. На диванчиках и креслах сидели хмурые бойцы. Они о чем-то неспешно переговаривались. Отсекатель заметил Миху, кисть которого брала бутылку с водой на расстоянии и несколько метров.
— Ты жив, — с каким-то облегчением проговорил Крюк. — Паря, я…
— Здесь в локации бесклассовые. Много. Они были в рабстве. Я их освободил. Нужна ваша помощь. Ничего не знают и не помнят. Лучше взять под крыло и…
— Веди, — сказало несколько человек, облачаясь в закрытые шлемы.
Они спешно покинули палатку. Олег указал направление, а через несколько минут знакомил группу:
— Это Марципан, — представил он. — Ему можете полностью доверять. Он всё расскажет и покажет. И на вопросы ответит, — Светлов посмотрел на точку, где недавно лежала гора системных предметов. Это место сияло пепельной чистотой. — В общем, не пропадете. Я ушел.
Гравицапа юркнула к хозяину. Олег снова переместился к Михе.
