Я вспомнила Питера Гэбриэла и его песню о труде во имя выживания[15]. Этан делал именно это — день за днем присматривал за тремя с лишним сотнями вампиров Кадогана. Мы вроде королевства, и он — лорд поместья, в фигуральном и буквальном смысле Мастер Дома. Наше выживание —ответственность, павшая на его плечи с тех пор, как умер Питер Кадоган.
Здесь я ему полностью доверяю. Но самая большая ошибка Этана, как мне кажется, — его неспособность отделить ответственность от всего остального в его жизни.
И от всех остальных.
Итак, ночью в конце мая я стою на лужайке поместье вампиров в Гайд–парке, уставившись на словно вырезанную из камня фигуру парня, одетого в «Армани», — врага, ставшего союзником. Забавно: сегодня я потеряла одного союзника, но приобрела другого.
Этан провел рукой по волосам.
— О чем ты думаешь? — прошептала я, прекрасно зная, что он меня не услышит.
Где магнитофон, когда он нужен?
Я внезапно проснулась и резко выпрямилась в кровати. Солнце наконец село, даря мне несколько часов бодрствования. Я подумала, насколько изменится жизнь зимой, когда в нашем распоряжении будут многие часы темноты.
С другой стороны, появится снег и длинные, холодные ночи. Я взяла себе на заметку найти теплое местечко в библиотеке.
Я встала, приняла душ, собрала волосы в хвост и натянула спортивный костюм, который мне велели сегодня надеть. Хотя официально сегодня — выходной, плюс намечалась вечеринка у Мэллори по случаю ее недалекого отъезда и свидание с Морганом, которого я ждала с нетерпением. Кроме того, у меня была запланирована групповая тренировка с охраной Кадогана, чтобы мы стали лучшими или по крайней мере более эффективными и яростными вампирами.
Официальная тренировочная форма — черный топ до середины живота с перекрещивающимися лямками и облегающие брюки с заниженной талией и до середины икры (вроде тех, что надевают на занятия йогой). Разумеется, чёрного цвета, кроме стилизованной серебряной буквы К в левой верхней части топа.
Может, не самая интересная одежда, но она прикрывала намного больше кожи, чем наряд, который Катчер заставлял меня надевать на его тренировки, — по сравнению со мной, игроки пляжного волейбола носили скафандры.
Я сунула ноги во вьетнамки, прихватила меч и закрыла за собой дверь. Затем прошла по второму этажу к главной лестнице и поднялась на третий.
Дверь Линдси была распахнута, в комнате стоял такой же шум, как два дня назад; на крошечном телеэкране показывали очередной эпизод «Южного парка».
— Как ты спишь? — поинтересовалась я.
Линдси, в таком же облачении, что и я, с белокурыми волосами, стянутыми в низкий хвост, сидела на краю кровати и зашнуровывала кеды.
— Когда восход солнца лишает тебя сознания, это получается само собой.
— Интересный подход.
— Как твое свидание с Этаном прошлой ночью?
Я знала, что этим кончится!
— Это не было свидание.
— Без разницы. Ты слишком горяча для училки.
— Мы были в библиотеке.
— О, перепихон на книжных полках. Полагаю, ты из тех, у кого есть такие фантазии, — университет и все такое. — Покончив с видавшими виды кедами для бега, она вскочила с кровати и ухмыльнулась. — Пошли поучимся.
Внизу, в оперотделе, Линдси и я заглянули в наши папки (пустые), прежде чем отправиться в огромное помещение в конце вестибюля. Там находился спортзал — место, где я бросила вызов Этану, впервые появившись в Доме Кадогана; высокий потолок, гимнастические маты и арсенал старинного оружия. Помещение опоясывал балкон, обеспечивавший наблюдателям первоклассный вид на происходящее внизу.
Сегодня, к счастью, балкон пустовал. Спортзал, однако, нет. Охранники колошматили друг друга на матах, а в самом центре в белых штанах для занятий боевыми искусствами со скучающим видом стоял волшебник. Его живот украшала круглая сине–зеленая татуировка. В руках он сжимал эфес сверкающей катаны; лампы над его головой отражали свет на безупречном клинке.
Я шла следом за Линдси и чуть не налетела на нее, когда она вдруг резко затормозила и, присвистнув в адрес Катчера, оглянулась на меня:
— К вопросу о горячих преподах. Он все еще встречается с Кармайкл, верно?
— Более чем.
Она пробормотала ругательство, вызвавшее смешок у Джульетты и тихое возмущенное ворчание у Люка.
— Какой позор! — воскликнула она.
— Ты можешь хотя бы сегодня притвориться профессионалом? — возмутился Люк.
Линдси остановилась и взглянула на него:
— Покажи мне свой профессионализм, а я покажу тебе свой.
Люк фыркнул, но вид у него был радостный.
— Солнышко, ты не определишь профессионализм, даже если он укусит тебя за задницу.
— Предпочитаю, чтобы меня покусывали за другие места.
— Это приглашение?
— Ты не настолько везуч, ковбой.
— Везуч? Свидание со мной станет счастливейшим днем в твоей жизни, блондиночка.
— О, пожалуйста, — саркастически протянула она.
Люк закатил глаза:
— Ладно, теперь, когда ты развлеклась, тащи свою задницу на этот мат. Конечно, если ты можешь уделить нам пару минут своего драгоценного времени.
