Раз за разом заполнял лоно любимой, громко ударяясь поджатыми яйцами о мягкие ягодицы. Влажные звуки вперемешку с нашими громкими стонами разносили по всей комнате, если не во всём особняке.
Клюква была прекрасна в своём удовольствие. Её рыжие кудри разметались по подушке в беспорядке, глаза прикрыты опахалами ресниц, губы влажные от поцелуев, красные от крови были раскрыты в безмолвном крике. Голова откинута назад, шея напряжена, грудь с вишнёвыми сосками подпрыгивает от каждого моего толчка.
Это настолько меня заворожило, что я не смог отказать себе в удовольствие снова ощутить их на вкус. Твёрдые камушки были всё также сладки на вкус. Перекатывать их во рту, мягко покусывать, мять большие полушария — этим я мог заниматься вечность.
— Кармин, Кар… мин… — выдыхала страстным шёпотом Клюква, поддаваясь бёдрами.
Если раньше она была напряжена, как пружина, то сейчас всё её естество стремилось слиться со мной, стать ближе. И я полностью поддерживал её в этом желание.
Всё внутри неё затряслось в преддверие оргазма, и я перестал сдерживаться. Толчки стали беспорядочными, быстрыми. Каждым ударом я приближал нас обоих к финалу. Я был слишком большим для хрупкой маленькой феи, потому при каждом толчке касался её чувствительной матки, от чего с её губ слетали довольные стоны.
Ещё несколько фрикций и киска феи сжала меня в стальных объятиях, хороня глубоко в себе, высушивая мои яйца подчистую. С громким рыком я изливался в лоно любимой, мечтая продлить этот миг на века.
Клюква тихо стонала подо мной, повторяя моё имя.
— Кармин. — еле заметно двигались губы. — Кармин.
Её голос был подобен музыке или мёду, что неспеша лился, обволакивая моё сердце. И я старался также заполнить и её сердце собой.
— Люблю тебя, моя сладкая ягодка. — не разрывая нашего телесного контакта, зарылся носом в её влажные кудри и прошептал прямо в ухо. — С первой нашей встречи, мечтал стать частью тебя. — немного пошевелил бёдрами, чтобы снова ощутить влажный плен её киски, и сорвать с её губ томный стон. — Не отпущу от себя ни на шаг. Буду любить тебя и оберегать от зла до конца своих дней. Сделаю всё чтобы ты улыбалась изо дня в день, моя любимая фея.
— Кажется я обзавелась возлюбленным вампиром-хранителем. Но в планах у меня было изредка покидать эту спальню, потому ты будешь меня повсюду сопровождать, чтобы никто не обидел. — тихо рассмеялась фея, но от этого волна спазмов прошлась по моему члену, что всё ещё был в ней. — Ой! — она почувствовала мой вновь твёрдый конец в себе. — Кармин, он снова большой. — её голубые глаза удивлённо расширились и смотрели вдоль моего тела, туда, где стальной пресс переходил в золотые кудряшки на лобке.
— Когда ты рядом он почти всегда такой, ягодка. — усмехнулся уголком рта. — Повторим? — не стал дожидаться ответа и просто накинулся на розовые губы, завлекая её язык в новый танец.
И она ответила. Похоже боги ко мне милостивы, ведь в пару мне досталась самая невероятная женщина этого мира, которая с готовностью приняла мои чувства и отдала всю себя в ответ.
Клюква
Солнечный зайчик решил разбудить меня самым наглым образом. Я лежала на разворошённой постели в доме любимого мужчины, когда луч солнца проник сквозь тёмно-синие занавески и коснулся моих закрытых век.
Я заворочалась, стараясь урвать ещё пару минут сна после бессонной ночи. Отвернувшись от окна, я уткнулась носом в тёплую горячую грудь, что пахла чаем с ложечкой мёда и озоном, как после сильного дождя.
— Доброе утро, соня. — раздался хриплый голос над головой, после чего моей макушки достался поцелуй.
— Умм… — ответила на утреннее приветствие я, всё ещё пряча лицо от лучей солнца на груди у Кармина.
— Ну, же, ягодка, открой глаза. — его грудь дрожала от сдерживаемого смеха. — Я не могу соблазнять спящую красавицу. А соблазнить тебя я очень хочу.
В мой живот упиралось его готовое к бою орудие. От такого я мигом проснулась, распахнутыми глазами встречаясь с гранатовым взором.
— Мы ночью делали это трижды, и ты всё ещё не устал? — мой голос после ночи сладостных стонов напоминал недовольный крик вороны.
— Я мужчина в самом рассвете лет, рядом моя любимая женщина, мы оба голые в моей постели. — рассуждал он, оглаживая пальцем контур моего лица. — Разве я могу устать в таких условиях?
Я лишь тихо рассмеялась на его слова, но положила одну руку на восставшую плоть, потирая её от больших яиц до влажной головки с маленькой дырочкой.
Ещё вчера ночью я заметила огромный размер фаллоса Кармина. Я боялась, что он не поместиться у меня во влагалище, что порвёт. Но он был идеального размера, входил до самой матки, стимулируя вход и доставляя невиданное ранее удовольствие.