– Не ври, Саския. В первый же день в клубе я велел тебе вести себя хорошо. – Он почти касается губами моего уха, я чувствую запах одеколона и то, как его гладкая щека прижимается к моей. Приоткрывая рот, снова его закрываю. Константин не дурак, мне не сойдет с рук какая-то дурацкая ложь – придется частично признаться.
– Мне нужно было найти брата моей подруги, – бормочу под нос. – Он там работает.
– Какой подруги? – Его рука все еще упирается в стену позади меня, и я прекрасно осознаю, что на мне лишь свободно завязанный халат.
– Асель, – произношу в ответ, – одна из твоих танцовщиц. Она моя подруга, и не видела своего парня целую вечность. Ей хотелось знать, видел ли его ее брат, но она была слишком занята работой, поэтому я предложила поговорить с ним.
Это настолько правдиво звучит, что даже мне удается на мгновение забыть настоящую причину моего появления на стройке.
– Ты работаешь на
Он прижимается ко мне, и я чувствую напряжение в его теле. Сердце бешено колотится. Он блокирует меня, и мне становится страшно. Я должна оттолкнуть его от себя, должна что-то сказать, чтобы отстранить его.
– Ты говорил, что хочешь, чтобы я больше узнала об исчезновениях твоих рабочих и… Я хотела поискать улики. Просто хотела произвести на тебя впечатление.
Он отступает назад, обдумывая мои слова, и в этот момент я бросаюсь прочь. Не знаю, куда и как мне от него уйти, но бегу в темноте так быстро, как только могу, к двери – и врезаюсь прямо в кофейный столик.
– Чтоб тебя! – вскрикиваю я, падая к его ногам, словно мешок с картошкой.
Константин опускает свой взгляд на меня и с нескрываемым сожалением качает головой.
– Позволь мне помочь тебе, – произносит он, протягивая руку.
Я ее отталкиваю.
– Оставь меня в покое!
Аккуратно касаюсь лодыжки. Боль усиливается, захлестывает меня волнами. Меня сейчас стошнит. Как, черт возьми, я умудрилась? Под моей рукой уже растет шишка. Взглянув на нее, вздыхаю от ужаса. Моя лодыжка синевато-зеленого цвета, перед глазами все начинает расплываться.
Константин опускается рядом со мной, и я отползаю в сторону. Он пристально смотрит на меня, его глаза такие же черные, как у его брата белые.
– Я могу помочь, – ласково повторяет он. – Я танцор. В свое время мне удалось повидать множество несчастных случаев. Я вылечил травмы многих балерин.
В голове всплывает воспоминание о репетиции, на которой я увидела его впервые. То, как вздрагивали его плечи и выгибалась спина, а лицо было каменным. Так много красоты в одном холодном, как камень, психе. Он осторожно касается моей лодыжки, и я вскрикиваю от боли.
– Мне не нужна твоя помощь, – огрызаюсь я. Да кем он себя возомнил? Вломился в мою квартиру, испугал, а теперь угрожает? Через что мне только не пришлось пройти ради этого дела. Я должна чувствовать безопасность хотя бы в своей квартире.
Доносится шум воды, и понимаю, что кран в ванне все еще открыт, и она вот-вот переполнится. Не хватало мне еще эту идиотскую квартиру затопить. Пытаюсь встать, но как только наступаю на ногу, боль пронзает меня, и я падаю.
Константин ловит меня, сидя на коленях, и притягивает к себе, плотнее закутывая в халат. Касаясь воротника, Константин поглаживает большим пальцем мою шею.
– Мне жаль, что я напугал тебя, – произносит он. Звона нет. Он говорит правду. – Спасибо, что пыталась помочь, придя на стройплощадку. Ты что-нибудь узнала?
Я тяжело дышу, пытаясь сконцентрироваться на его словах, а не на боли, пронзающей мою ногу.
– Ничего, кроме того, что вашим сотрудникам нравится на вас работать. Говорят – вы о них и правда хорошо заботитесь.
В одно мгновение он выключает воду в ванной и снова присаживается рядом со мной.
– Я забочусь о тех, кто мне важен. – Он нежно зажимает мой подбородок между большим и указательным пальцами и приподнимает его так, что мой взгляд вновь встречается с его темными глазами, другая его рука лежит на моей пульсирующей лодыжке. – Позволь мне позаботиться о тебе, Саския.
– А что, владельцы стрип-клубов проходят обучение по оказанию первой помощи? Сертификат у тебя есть?
Легкая улыбка касается его губ, и он слегка приоткрывает рот. Сначала, мне кажется, что Константин собирается что-то сказать, но после до меня доходит: он освобождает место для увеличивающихся клыков. Мое сердце взволнованно трепещет. Никогда раньше не видела вампирские зубы так близко. Я в полном изумлении. В фильмах ужасов все иначе, там они выскакивают, словно острые кинжалы. Клыки Константина всего на сантиметр длиннее обычных и такие же широкие. Разница лишь в том, что они острые. Острые и вполне толстые. Ими можно впиться в плоть и оставить две зияющие дыры, достаточно большие, чтобы питаться кровью.
Мое дыхание учащается. Константин знает, что я Ведьма. Он не собирается меня кусать, так какого черта делает?
Отпустив мой подбородок, он вонзает зубы в собственное запястье и яростно разрывает его. Затем протягивает мне окровавленную руку.
