«Не сомневаюсь, мама, что ты будешь обожать его не меньше, чем я, — писала Белла. — А все благодаря доброй леди Дакейн. Я никогда не вышла бы замуж, если бы не могла обеспечить для тебя небольшой доход. Герберт говорит, что со временем мы сможем его увеличивать и что, где бы мы ни жили, для тебя в нашем доме всегда отыщется уголок. Слово „теща“ Герберта не пугает».
Мелани Тем живет в Денвере, штат Колорадо, и работает в службе по усыновлению. У них с мужем, писателем и редактором Стивом Разником Темам, четверо детей и трое внуков.
Из девяти ее романов особенно хочется отметить «Блудный сын» («Prodigal»), который получил премию Брэда Стокера за дебют, а также романы «Призрак» («Revenant»), «Черная река» («Black River») и «Приливы» («The Tides»). На данный момент издательство «Leisure Books» готовит к публикации еще две ее книги, а серия ее коротких рассказов недавно вышла в сборниках «Темные ужасы 5» («Dark Terrors 5»), «Музей ужасов» («Museum of Horrors») и «Экстрим 2» («Extremes 2»).
Когда разговор заходит о рассказе «Обед в „Шэрон“», автор обычно поясняет: «Когда люди говорят моей подруге, что она выглядит моложе своего возраста — а ей восемьдесят три года, — они считают, что делают ей комплимент. Знакомая, которой двадцать пять, плачет при виде „гусиных лапок“ у глаз. Шестидесятилетний друг говорит, что его организм начинает сдавать. Вряд ли найдется человек, который торопится поскорее познакомится со смертью. И я думаю, что именно страх смерти стал причиной появления мифов о вампирах. И причиной этого рассказа».
Эми Алейри умерла.
Три из четырех. Осталась одна я.
Я узнала о ее смерти сегодня, в спортивном клубе.
Естественно, Эми не ходила туда заниматься, но она была в хороших отношениях с моим личным тренером, Вондой. Когда Бонда училась в колледже, Эми преподавала ей физику, и они подружились.
— Обширный инсульт, — сказала Бонда, не забывая приглядывать за моей разминкой. — Ни с того ни с сего. Она пошла в магазин и там упала. А ребенок сидел в тележке.
У меня по коже побежали мурашки, как всегда случалось, когда я слышала что-то подобное. Ведь как можно защитить себя от грома с чистого неба? А подозрение, что случившееся с Эми вовсе не такая случайность, как могло показаться на первый взгляд, только усугубляло мой ужас.
— Боже мой, — пропыхтела я, продолжая с мрачным упорством поднимать штангу и стараясь не сбить дыхание. — Как ужасно.
— Давай, Мэйдисон, соберись. Больше усилия.
Данное мне при рождении имя старомодное и безвкусное и часто встречается у женщин моего поколения. Я считаю Мэйдисон не данным, а взятым именем. Мэйдисон: молодое, свежее, более подходящее для девушки лет двадцати, чем для пятидесятилетней женщины; оно очень идет моему одолженному телу и, как я предполагаю, взятой напрокат душе. Мне нравится, как оно звучит, как выглядит на бумаге. Мне нравится лишняя буква «й». Мне нравится, какое впечатление оно создает обо мне.
Я подчинилась указаниям Бонды и сумела выжать штангу еще десять раз, а надо сказать, что сегодня я впервые поднимала такой вес. Меня очень радовала разливающаяся по плечам и груди натруженная боль.
— Как страшно, — выдавила я между равномерными вдохами и выдохами.
Бонда присела и принялась критически наблюдать за мной — она пыталась делать свою работу, но я видела, что она вымотана и дрожит. Обычно к этому времени она ободряла и поправляла меня, и хотя я понимала, почему сейчас мой тренер молчит, я обнаружила, что упражняюсь упорнее, перевыполняю поставленную передо мной задачу, в надежде привлечь ее внимание. Мне требовалась не столько похвала, сколько заверения: я сильна и здорова, хорошо выгляжу и делаю все, что в моих силах.
— Она умерла еще до приезда «скорой».
— Ого! — Я содрогнулась и вполне искренне добавила: — Какая трагедия.