— Да ты, я погляжу, бездушный. — шикнул граф, намекая, что уж как-то маловато этого “со всей душой” от Веце.
— Я иду убирать какашки! — зло выплюнул оскорблённый полукровка и хлопнул дверью.
Маниэр вернулась следующим вечером и Веце, злой и обиженный Веце, ещё раз удостоверился в том, что эта парочка сохнет друг по другу.
Маниэр оставалась Маниэр и поэтому, как сказал бы полукровка, сохла по серому: скучно, однотонно, банально. Украдкой заглядывалась на графа, накладывала господину порцию больше, чем Веце и, о ужас, тщательнее следила, чтобы полукровка исполнял свои обязанности и создавал комфортные условия для жизни Кифена.
Родное имя хозяина Веце принципиально игнорировал.
А господин оказался переселенцем на всю голову. Правда.
Граф пристально стал следить за тем, чтобы Веце не оставался с вампиршей наедине: то ли ревновал, то ли боялся, что пацан растреплет об их разговоре. Попаданец чаще просил её помочь с документами или построением заклинаний, сделав из Веце мальчика на побегушках.
Это полукровку бесило невероятно: он правая рука графа Вальдернеского, кормушка со стажем, а какая-то кровоприсоска… гхы, как господин мог променять его на эту?
В общем, у Веце цвёл пубертат, хотелось внимания и революции, но хозяину, заваленному бумагами и делами графства, не было совершенно никакого дела до маленькой трагедии маленького слуги.
Степан пытался отрицать свои чувства, загружая себя работой, работой, работой…
Пока выходило неплохо.
Только вот засыпать стало сложнее — мелкий засранец постоянно что-то бубнил под нос, не давая уснуть.
Вероятно, попаданцу показалось, но, возможно, Веце осваивал русский матерный. И, стоит сказать, весьма успешно. Из цензуры там были только частицы да союзы.
Вампир старался игнорировать тупые подколы и шутки полукровки по поводу их с Маниэр несуществующих отношений. К счастью, девушка не понимала, о чём говорит Веце, и просто сердилась, что полукровка сам не работает и им мешает.
— Мне вот интересно, у вас дети будут страшненькие или нормальные получатся? — скучающе спросил пацан, издевательски улыбнувшись.
Маниэр покраснела до ушей, безмолвно открывая и закрывая рот, а граф побледнел.
Этот засранец!
Степан же говорил ему держать рот на замке!
— А мне интересно, ты на всю жизнь таким тупеньким останешься или поумнеешь когда-нибудь? — прошипел сквозь зубы вампир. Веце расхохотался.
— Эй, Маниэр, родишь графу десять вампирят или пятнадцать? Не знаешь? Ахаха! Больше пяти пока не планируй, бюджет не потянет! — ржал полукровка, катаясь по полу.
Вампирша скрипнула зубами. Паршивец. Она его убьёт.
— Господин, кажется, он сошёл с ума. — бесстрастно проговорила девушка, — Не переживайте, я помогу ему прийти в себя. — Степан прочитал в её взгляде жажду кровопролития и лишь кивнул. Пусть выбьет из Веце всё дерьмо, гавнюшонок по крайней мере останется цел.
В том, что не покалечит пацана, если возьмётся за воспитательный процесс сам, попаданец не был уверен.
Маниэр схватила несопротивляющегося Веце за шиворот и уволокла из кабинета. Через несколько секунд смех пацана стих, послышался вскрик, тихое шипение Маниэр, и снова крики и оправдания мелкого.
Полукровка и девушка вернулись буквально через минуту: Веце галантно открыл дверь, пропуская даму вперёд, и не смел поднять взгляд от пола. Под глазом у него красовался огромный наливающийся синяк.
Пацан держался за левый бок и хромал, видимо, одним синяком отделаться не вышло. Маниэр же по-прежнему выглядела безобидно, словно и не она только что избила языкастого Веце, который не раз ходил с графом в рейды.
— Господин Кифен, можете не переживать, Веце поклялся, что никогда не откроет свой рот, чтобы сказать что-то столь нелепое и оскорбительное. — серьёзно доложила вампирша и пацан встревоженно закивал. — Больше ничто не потревожит вас во время работы.
— Спасибо. — довольно прищурился вампир. Полукровка обиженно пыхтел, шмыгал носом и бросал на Маниэр взгляды, полные ненависти. — Будь у меня больше времени, сам бы надавал ему по шее. — зловеще пообещал граф и пацан поёжился.
Веце должен осознать, что перешёл границу. То было уже не безобидной шуткой, а откровенным издевательством, а терпеть подобное Степан не собирается.
Вскоре графу, как он и ожидал, пришлось встретиться с советом старейшин. Старики причитали, что избранник не так уж и провинился, чтобы лишать титула — подумаешь, сто человек! Кормушка дороже, правильно поступил граф, это все вампироненавистники пытаются вставлять палки в колёса Вальдернеским!
Однако шапке настучали и попаданцу — за неосторожность, но граф ничуть не расстроился: после того словесного поноса, который старейшины вылили в сторону герцога и всех драконов вместе взятых, обидеться на почти ласковое лоботряс, бездельник, идиот и дурак было трудно.
О, это были почти комплименты.
Впрочем, лично видеть его пожелал и король, недели через две, и Степан искренне надеялся, что драконище про это забудет или отменит встречу.
