— Графиня, прошу вас покинуть зал. Вы мешаете тренировке. — Маниэр убивала бесчеловечного эльфийского выродка взглядом, и то, что он назвал её графиней, его не спасет, — Граф верно сказал, он пошел на это ради вас, чтобы иметь силу и волю защитить ваш клан и ваше будущее. Уважайте его решение и не губите его старания. — с явным упреком проговорил Мариэль. Слабо верилось, что избранница попаданца окажется особой недалекой, потому понять его должна.
— Я не вижу смысла в столь суровых методах! — оскалилась Маниэр, загораживая собой обзор на Степана. Что за полоумный дроу посмел так обращаться с главой рода, прикрываясь обучением⁈
И то, что многие вампирьи традиции были столь же мучительны и кровопролитны, вовсе не волновало в этот момент. Да и кто б стал вспоминать о подобном сейчас?
Ну, Степан вот помнил, потому что на собственной шкуре опробовал, и потому находил спор немного… бессмысленным. Но молчал, потому что вдруг обнаружил, что это очень приятно — когда кто-то ругает Мариэля за жестокое обращение с учеником.
У вампиров непростительно быть слабым и не пытаться исправить это, однако Маниэр принимала его любым, и её ярое противостояние Мариэлю тому свидетельство. А ведь могла б просто покивать и бросить, мол, вы там построже с ним, мне нужен герой, настоящий воин, а не какой-то тюфяк! Впрочем, тюфяком Степан и не был, но на войне совершено иные стандарты, нежели в мирное время, да и сравнивать его будут не с другими вампирами или попаданцами, а с аристократами, имеющими и опыт, и десяток наставников, и огромную армию… В общем, для графа реакция Маниэр оказалась сродни признанию в любви, и это неимоверно согревало.
— Будет вам, вы ведь ему не маменька. — развел руками Мариэль, — Уймите свои инстинкты. — о, Маниэр захотелось отвесить пощёчину этой нахальной роже!
— Я лучший маг в клане, я способна защитить нас обоих. — сцедила твердо. Она обучалась магии с малых лет, её талант не знает себе равных, так зачем же тогда Кифену рисковать своей жизнью и тратить время, если он может и дальше мирно копаться в документах, придумывать зелья и вести бизнес?
— Маниэр, это не твоя забота. — Кифен острожно притянул её назад к себе, любое движение отзывалось острой вспышкой боли, — Мне стыдно, но я несомненно буду вынужден просить тебя о помощи. Однако я не могу и мысли допустить, что ты будешь на передовой. Пожалуйста, пойми. — уткнулся губами в её ладонь, — Я ходил в рейды, и встречал черных магов. Мне нужно стать сильнее, потому что я хочу тебя защитить. Ты мой смысл, мое всё в этом мире. Как мне жить, если с тобой что-то случится? — преданно заглянул в глаза, Маниэр поджала дрожащие губы, а ей как жить, если погибнет он?
— А если бы ты… не любил меня? Нужно б было тебе это? — и почему же их участь столь сурова? Из-за нее он вновь стал графом, и теперь обязан рисковать жизнью. Никогда ещё Маниэр так не корила себя за свое упрямство. Ах, лучше б вышла за Валькара, рассталась с Кифеном навсегда, и он не знал бы ни бед, ни нужды проливать свою кровь за её народ и земли её предков. Похоже и правда, вампиров губит любовь…
— Тогда, — свистяще выдохнул, в груди кололо, — я бы обучался у Мариэля просто, чтоб пережить эту войну. — но её подобные слова ничуть не утешили, тяжелым грузом легли на сердце.
— Прости, из-за меня ты вновь принял титул, и из-за меня дал клятву защищать клан. — глаза щипало, и единственное, что не давало Маниэр разрыдаться, присутствие мерзкого дроу в помещении.
— Это было мое решение. — мотнул головой вампир.
А Мариэль смотрел и, как говорят попаданцы, офигевал от размаха трагедии, разведённой почти на пустом месте. Как будто уже хоронят!
— Так, всё! Расходимся! — громко сказал дроу, — Мы не можем ещё больше отстать от графика! У меня скоро по плану прием пищи, и откладывать я его не намерен! — чтоб он из-за чужих муси-пуси обед пропускал? Не бывать этому.
— Я никуда не уйду! — дрогнула Маниэр неровным голосом. Как же она может уйти и ждать Кифена в другой комнате, зная, что ему больно и плохо? У нее сердце от волнения разорвется!
— Маниэр, — Степан снова прижался губами к её руке, — так же, как когда-то я выбрал снова принять титул ради тебя, сейчас я должен стать сильнее ради всех нас. Прошу, не противься этому.
— Хорошо. — Маниэр отвернулась, кусая губы. Мягко забрала свою руку и прижала к груди. Он хочет этого, как же тогда она может что-то запрещать графу? — Я буду в кабинете. — и торопливо покинула тренировочный зал, не оборачиваясь.
— И все же вы, вампиры, немного отличаетесь. — задумчиво заключил Мариэль, опираясь на свой посох, — У моего брата с золовкой все было прям сказочно, по эльфийски: цветочки, конфетки, музыка… А у вас война, кровь, какие-то там внутренние клановые распри. Очень по вампирьи, именно так я романтику у ваших и представлял. — попаданец окинул дроу хмурым взглядом исподлобья. Ему вот было нихрена не весело и не интересно, как все у других рас происходит.
