Овеша сочла крайне вызывающим поведение напыщенного Веце, который тут никто, так, служка, чтоб сапоги графу до блеска протирать. Придраться к главе Вальдернеских, объективно говоря, она не могла — по этикету, уставу, и прочим правилам поведения он поступил весьма гостеприимно и даже оставил ей в компанию своего слугу, чтоб гостья не заскучала в ожидании. А брать её с собой, и уж тем более показывать, как концентрат маны добывает, граф Кифен был не обязан.
Попаданец вышел во внутренний двор и вдохнул густой влажный воздух полной грудью. Погода стояла пасмурная, слякотная, в воздухе висел тяжелый запах дождя, слабый ветер приносил мягкий аромат медленно увядающих трав. Серые стены замка, мокрые от дождя, казались куда мрачнее, чем в прошлый раз, но ни уныния, ни подавленности это в Степане от чего-то не вызывало. Только легкую, щекочущую где-то внутри радость.
Фонтан все также работал, переливался белоснежным, до краев был наполнен жидкой светящейся маной. Попаданец без задней мысли запустил руки в фонтан, полупрозрачная мана переливалась, чуть холодила кожу и слабо пощипывала. Вампир задумчиво оглядел фонтан, и насколько же это все потянет? Миллион золотых?
Нет, продавать концентрат в таких объемах — подозрительно. Можно сбывать маленькие партии, но это, наверно, не принесет особо много. Камни маны из этого концентрата получаются высшего качества — к такому товару тоже будет много вопросов, и если б в мирное время Степан об этом не сильно переживал, то сейчас побеспокоиться стоило — в нынешних условиях нехватки финансов и материалов в Рипаннисе его и прирезать тихонько могут ради такой ценности.
Тогда лучше найти жидкой мане другое применение. И будет прекрасно, если Степан придумает, как использовать это для обороны замка или артефактов.
Набирать концентрат маны в пустые бутылки из-под вина было неловко и стыдно, но тары крупнее у попаданца не было. Десять литров пробирками не насобираешь, а в ведре нести — слишком уж подозрительно.
Пока набирал — проснулось неуместное любопытство, мол, а что будет, если жидкую ману выпить? Жаль, герцога Касара нет, он бы наверняка знал ответ или придумал, как безопасно провести опыт.
Впрочем, слово «безопасность» в текущем положении Степана вызывало столько сомнений, что можно было смело хлебать концентра маны, без всяких там «А что, если?»
Собственно, текущее положение дел, которые должен был вести Веце, удручало. Частично и по вине полукровки — пока граф работал в лазарете, Веце добросовестно замещал его в замке, выполняя все обязанности заместителя и единственного доверенного лица. Но стоило попаданцу оказаться в больничной койке, полукровка от ужаса забросил все дела, и территорию Лишьенских без своего хозяина покидать наотрез отказался.
Поэтому граф Кифен хотел поскорее выпроводить Овешу и… до завтрашнего утра не приближаться к кабинету. Даже мысленно. Чуяло одно место, что стоит туда зайти, из-под завалов бумаг он уже не выгребет.
И вообще, его только-только выписали, нельзя нагружать себя в этот же день, нужно хотя бы из приличия и уважения к выходившим его лекарям подождать до завтра! Веце, к слову, впервые не был с господином солидарен в этом вопросе — неотложных дел накопилось много, а хозяину нужно просто больше крови пить.
Когда Степан вернулся в гостиную, Овеша величаво сидела на резном деревянном стуле и вела с Веце разгорячённый диспут о теории зависимости колебаний чего-то там. Полукровка цивильно разливал травяной чай по двум мензуркам, так как ни сервиза, ни чашек в этом нищем замке не было.
Граф под двумя взглядами поставил на стол бутылку в странной тишине. Овеша озадаченно отпила из своей мензурки.
— Полагаю, глобальные колебания постмагического поля действительно имеют некое влияние на сознание. — прошелестела она, таращась на бутыль. Веце поставил чайник на пол и взболтнул свою мензурку.
— Мы пьем чай, господин. — произнес полукровка, — И обсуждаем проблемы мирового масштаба. Подойдите с чем-то столь несерьезным чуть позже. — жеманно махнул, будто он тут аристократ в седьмом поколении, — К сожалению, кроме чая, предложить вам больше ничего не могу, кладовые наши пусты, но коли изволите, можем выпить по мензурке вина чуть позже. — обратился уже к вампирше.
У попаданца паясничество Веце вызвало разве что привычное зудящее раздражение. И вампир звонко поставил на стол вторую бутылку. Овеша подавилась чаем. И третью, и четвертую. Веце оскорбленно поджал губы, беззвучно опустив мензурку на стол.
— Неужто у вас нет ничего святого! — упрекнул он хозяина, — Мы не желаем пить, поймите уже наконец! — попаданец тонко улыбнулся и поставил на стол ещё две бутылки.
— Да, это сейчас немного… неуместно. — хрипло поддакнула Овеша, откашлявшись. И несмело посмотрела на графа Вальдернеского, а с виду и не скажешь, что он такой заядлый любитель выпить!
— Кто в здравом уме будет пить концентрат маны? — в тон им спросил Степан, и на кричащий взгляд Веце, мол, вы дурак, добавил, — Другой тары не было. — и выставил ещё три бутылки. И маленькую кастрюлю.
