Думай, Федя…
В тихом и элитном районе Богуч на окраине Будапешта за высокими заборами, оснащенными новейшими электронными средствами безопасности, расположены особняки самых богатых жителей города, да и всей страны. Там уютно обосновались крупные коммерсанты и бывшие партийные функционеры, оторвавшие себе сладкий кусочек социалистического пирога, звезды местной эстрады и богатые иностранцы венгерского происхождения, вернувшиеся на родину умирать или продолжать богатеть. Там очень хорошо, очень мило. По чистым тенистым улицам с аккуратно подстриженными деревьями и газонами лениво ходят толстые самодовольные полицейские и сонно лают собаки, когда мимо медленно проезжают дорогие автомашины.
В одном из шикарных особняков живет и Раду, уже лет десять имеющий паспорт на имя гражданина Венгрии Барна Кошта. По тщательно разработанной биографии, перед войной его родители бежали в Италию, где разбогатели на торговле птицей и мясопродуктами и благополучно скончались. Но это еще не все. По заключению солидной комиссии, состоящей из лучших европейских и американских врачей, Раду болеет очень редкой и экзотической болезнью — солнцебоязнью или, по научному, порфирией. Это весьма сложное и совершенно неизученное нарушение генной структуры, при котором человеку невозможно находиться на солнце — на теле сразу вскакивают кровоточащие волдыри, кожа высыхает и трескается, глаза постепенно слепнут. На этот счет у Раду имеется очень серьезная бумажка за серьезными подписями, не вызывающая никакого сомнения в диагнозе. Стоила эта липа недешево, но она того стоит. Как иначе можно подвести научную базу под исключительно ночное поведение владельца особняка?
Поздний весенний вечер 1990 года застал компанию скучающих вампиров в гостиной на первом этаже. Все вокруг дышало спокойствием и благополучием. Джике метал в стену маленькие дротики. Раду лениво перелистывал толстую красивую Библию, подарочное издание и вел неторопливую беседу с Нику:
— Знаешь, какое место мне здесь нравится больше всего?
— Понятия не имею. Думаю, никакое.
— Не угадал, есть одно — Исход 7:21.
— Чей исход?
— Не притворяйся. Так вот, еврейский бог, в доказательство своей неимоверной силы, показывает египтянам великое чудо и превращает всю воду в кровь:
…И была кровь по всей земле Египетской…
— Ух, здорово…
— Здорово-то здорово, но одно мне непонятно. Чуть дальше я читаю:
…и египетские волхвы сделали то же…
— Ну и что?
— Нику, голова нужна не только чтобы пить кровь. Как же волхвы могли сделать то же самое, если уже всю воду превратил в кровь еврейский бог?
— Да, действительно. Глупо. Впрочем, чему особо удивляться — евреи всегда пытаются честных граждан заморочить. Поэтому их так не любят.
— А по мне, люди, как люди. Кровь, как кровь. Да и антисемиты ничуть не хуже
— Да ты просто интернационалист!
— Конечно. Ну да бог с ней, с Библией — исключительно бредовая книжонка. Давай послушаем, каким бредом пичкают в наши дни.
Это было сигналом к чтению прессы. Раду отбросил Библию, удобно развалился в массивном дубовом кресле с протертыми кожаными подлокотниками и высоченной спинкой, а Нику выложил на стол пачку немецких и венгерских воскресных изданий. Он прекрасно знал, какие темы уважает его хозяин — таинственные истории, жуткие преступления, мистику. В процессе чтения Раду нередко высказывался на тему статьи или заметки и обязанностью братьев являлось всячески поддерживать дискуссию. Впрочем, из Джике часто и слова не вытянешь, а вот второй Кастильо никогда не отказывается порассуждать на злободневные темы.
Газета за газетой отправлялись в корзину для бумаг, но ничего достойного внимания пока не попадалось. Светские скандалы, мошенничества, мелкие войны… Ну ничего не изменилось за почти пятьсот лет. А, может, так и надо?! И вдруг Нику просиял.
— Раду, как тебе нравится.
Румыния через два года после смерти ее последнего вампира.
— Название интересное. Но о ком это? Я, вроде, пока еще жив…
Некоторое время Нику бегло просматривал текст:
— О Чаушеску. Кое-что весьма забавное.
Рядом со снаговским монастырем, где, по преданию, покоится прах вампира Дракулы — бесстрашного и жестокого воеводы, в каких-то ста метрах находится великолепный дворец, где Николае Чаушеску любил отдыхать и принимать гостей. Вечерами, когда пелена сумерек одновременно накрывает озеро Снагов, монастырь и бывшую загородную резиденцию два года назад казненного и тайно похороненного здесь же диктатора, кажется, нет на Земле места более мрачного и загадочного…
Раду отреагировал достаточно живо:
— Хорошее место Снагов, зря они так уж нагнетают. Хотя, честно говоря, я однажды чуть не погиб по дороге в этот монастырь. Меня спас слуга Эмиль, который потом и сжег Келед с моими родичами. Вот так бывает, парадоксы бытия. Это его высушенной головой мы перебрасывались в Ардженто. Помните? Теперь эта игра называется то ли регби, то ли гандболом.
— Дальше будешь слушать?
— Слушаю, слушаю, ты читай!