– Они целы? – голос прозвучал тоньше обычного.
Снова эта мерзкая ухмылка на ровном лице вампира. Она заставляет меня злиться.
– Абсолютно невредимы. Феникс с них пылинки сдувает, – ирония прозвучала в его речи, и я недоверчиво прищурилась.
– Мы не занимаемся тёмной магией, Николас, – вступила в разговор бабушка.
– Придётся, если хотите видеть в живых своих людишек. От вас требуется только ваша магия. Сегодня в шесть часов вечера, – мужчина протягивает бабушке сложенную бумажку, – по этой карте вы найдёте нас. С вами приятно сотрудничать.
С этими словами Николас Олсон покинул «Старый гном», оставив всех нас в потерянном состоянии. Помогать вампирам – глупо, но у нас нет другого выхода. Мы в западне.
– Я пойду с вами, – послышался за спиной твёрдый голос Билла.
Он поравнялся с бабушкой и посмотрел на неё так, будто здесь главный он. Почему Хофер такой глупый?
– Нет. Идём только мы с Марго! – наотрез отказалась Сесилия.
В помещении стало душно, это, наверное, от того, что между нами всеми мелькают искры. На бледном лице Билла дрогнули мускулы.
– Но!.. – хотел было возразить он, однако я его быстро перебила, вставив свои пять копеек:
– Бабушка права. Нельзя рисковать чужими жизнями. Билл, это не твоя война.
– Хотите оставить меня в стороне? – напряжённо сузил свои золотисто-карие глаза брюнет, а затем его густые брови подлетели ко лбу. – Окей. Я не стану вам мешать.
Отлично. Он обиделся и теперь будет дуться до скончания веков. Однако сейчас нет времени на ссоры, ибо наступает самая трудная ночь в нашей с бабушкой жизнях: спасти любимых любой ценой, даже ценой собственной жизни. Господи, такое ощущение, словно я попала в телесериал…
Билл с шумом сел на прежнее место и откинул голову назад, протирая уставшие глаза рукой. Над нами сверкают молнии. И меня не оставляет в покое мысль: что, если я больше никогда его не увижу?
* * *
Школа осталась позади. Ученики лениво расходятся по кампусу, желая другу другу хорошего вечера и удачи перед завтрашним тестом по арифметике. Генри не из тех, кто верит в удачу и доверяет судьбе. Он привык всё брать в свои руки и надеяться лишь на себя одного. Порой это хорошее качество – верить лишь себе. Доверие настолько хрупкая вещь, что любой незначительный прокол чреват расколом связи между двумя людьми. Ридл хоть и не осознаёт этого, но в глубине души знает, что подобные мысли зародились у него ещё в далеком детстве, когда родители приняли решение оставить друг друга в покое. Возможно, именно поэтому он не открывает свою душу никому? А когда он открывается, то позже непременно жалеет об этом. Как, например, со Скай. Парень полюбил её или думал, что полюбил. В любом случае, он испытывает к ней тягу, а это уже да что-то значит. Но она предала его: как можно было полюбить вампиршу, которая устраивает всякие козни и убивает людей? Нет, Генри никогда не простит себе любовь к Скай. Забудет, но не простит.
Блондин завернул за угол и оказался у перекрёстка, где располагались бывшие магазины – нынешние земли Олсонов. Мерзость. Воздух влажный, тяжёлый, а ветер тёплый и местами мощный. Погода ужасно давит на бостонского парня: ему хочется куда-нибудь убежать, чтобы укрыться от всего этого дерьма. Да ещё и эти переживания за мать, которая работает на Николаса. Неизвестно, что с ней могли делать… Нет! Генри запрещает себе думать об этом.
Он ускорил темп ходьбы, но тут его кто-то останавливает. Чья-то рука крепко вцепилась в ладонь блондинчика и запретила двигаться дальше. В недоумении Ридл обернулся, и по его коже прошлись колючие мурашки. Он сразу вырвал свою руку из чужой хватки, а затем озлобленно бросил взгляд на лицо поникшей девушки. Ну почему она преследует его: во снах, наяву – везде!
– Просто выслушай меня! – взмолилась Скай, не успев придти в себя от выходки молодого юноши.
Генри посмотрел на неё так, будто она просит его полететь в космос. Девушка явно не в себе.
– И не подумаю! Я не хочу иметь с тобой дело, – бросил блондин, разворачиваясь к ней спиной, но бессмертная ему не позволяет этого сделать.
– Генри, я хочу помочь! Честно, – Скай расширила глаза, пытаясь показать свои благие намерения, однако, парню было всё равно.
Он ей больше не верит.
– Ты противна мне, Скай, – брезгливо признался Генри, скорчив гримасу, – ты самое отвратительное создание этого мира. Я такой идиот, что верил тебе! Тебе – вампиру – убийце! Ничего не хочу слышать ни о тебе, ни о твоей гнилой семье, если вы вообще семья!
С этими словами блондин направился в противоположную сторону от девушки, от злости сжимая кулаки до жгучей боли. Надо раз и навсегда забыть о ней. Больше никаких вампиров. Серьёзно. Кончено. Однако стоило парню об этом подумать, как секунду спустя перед ним появляется Скай, недовольно скрестив руки на груди. Из-за ветра её пшеничные локоны красиво развиваются, а лёгкое пёстрое платье подрагивает при любом движении. От неожиданности Генри отпрянул назад и чуть слышно ахнул, но быстро пришёл в своё обычное состояние.
